Лев Пучков - Поле битвы — Москва

В нашем регионе работают всякие «левые операторы». Основные черты, характерные для них: внешняя похожесть на местных и хорошее знание языка. Без этого тут и шагу не ступишь. Попадаются среди их брата и нохчи, которые умеют профессионально обращаться с камерой. Этим еще проще — учитывая родственные связи, возможное покровительство (зачастую небескорыстное) людей из оккупационной администрации, такого вообще очень трудно вычислить.

Короче, доступ в «городок прессы» для нас закрыт, заполучить корреспондентов без конвоя практически невозможно. Остаются стрингеры. Ловить стрингера в городе — бесполезное занятие. Их надо искать поблизости от места происшествия...

Примечательно, что с утра шестого сентября в Тхан-Юрте были представители только двух аккредитованных компаний. А между тем, как доложил наш наблюдатель, снимающего народу там хватало. То есть остальные, помимо аккредитованных, — те самые «левые операторы». Кто-то за деньги просочился, кто-то по знакомству (см. абзац про «беспринципных»), кто-то втихаря из машины или вообще из кустов снимал.

Сами понимаете, собирать их в кучу на месте было проблематично, там работала следственная бригада, а с обеих сторон села КПП выставили. В общем, полно предателей и федералов.

Мы сделали так. Выставили наблюдателя с биноклем и рацией (в эфире бардак, все общаются, вряд ли кто будет сканировать) на подступах к селу, который регулярно докладывал обстановку. А сами прокатились по федеральной трассе в сторону Грозного, выбрали довольно крупный придорожный базарчик и встали рядом. Они все в любом случае поедут сдавать материал хозяевам — в Грозный. И те, кто с «вездеходами», и те, что из окон машин и из кустов снимали.

Спустя некоторое время наблюдатель доложил: народ начал потихоньку разъезжаться. Список номеров машин администрации и штатских «силовиков» (МВД, УФСБ, прокуратуры) у меня был — Казбек дал, а военных и так видно. Стали мы останавливать все подряд гражданские машины, что шли с той стороны, и предлагать свои услуги. Я и еще один парень — тормозим, двое в машине на прикрытии сидят. Двигатель включен, у обоих автоматы наготове. Если что — они нас прикроют, прыгнем в машину и умчимся как ветер. Мало ли, вдруг напоремся на нехороших людей?

Я в этот момент здорово нервничал: привык к «академическому стилю», своими руками давненько уже не доводилось работать. Человек Казбека, который стоял со мной на обочине, напротив, был монументально спокоен. В его глазах читалось легкое презрение к заданию, которое ему сейчас приходилось выполнять. Правильно, человек привык красться по ночам, сидеть в засадах, резать головы, стрелять... Я посмотрел на него и понемногу успокоился. Подумал — со мной такие головорезы, справятся с любой проблемой.

Итак, мы тормозили все гражданские машины, которые пожелали остановиться (кое-кто просто проскакивал мимо — совсем люди испортились, это не характерно для настоящих нохчо — может, человек не просто подвезти попросит, а у него беда?), и всем я говорил одно и то же:

— Нужен кто-нибудь из Си-эн-эн. Есть информация на продажу. Информация — высший сорт!

Вы будете смеяться, но... Практически в каждой второй остановившейся машине было по стрингеру! Почему федералы не догадались такую штуку сделать? Поставили бы пару местных товарищей у очередного места происшествия и отловили бы кучу «левых операторов».

Нет, у них на кармане не болтались идентификационные карты, но и так все было понятно. Там, где не было интересующих меня субъектов, люди просто пожимали плечами — извини, не знаем таких. Один пошутил: продай, говорит, мне за полцены и адрес скажи, я отвезу кому надо. И бензин сэкономишь.

А в каждой второй машине находились такие, которые живо вступали в контакт: почему именно Си-эн-эн? Есть масса других достойных компаний. И вообще, садись ко мне, поболтаем. Я, мол, и сам могу такие вопросы решить!

Таким я говорил: передайте своим хозяевам, пусть сегодня посмотрят и запишут вечерний восьмичасовой выпуск местных новостей. Будет весьма занимательная передача. И пусть постараются не проспать — повторов не будет...

Наконец, когда я уже начал думать, что придется все-таки ехать в город и быстро сочинять план проникновения в «городок прессы», наткнулись на того, кто нам был нужен.

Наш, нохчо, тридцати еще нет. Очень смышленый и шустрый. Внешне на русака похож, как и я. Точнее, сразу не определить, какой он нации. Такой аморфный тип, не запоминающийся. Очень удобно для такого рода работы.

Он назвался Русланом, факт сотрудничества с Си-эн-эн не подтвердил, просто сказал, что это можно устроить, и сразу стал выпытывать, что конкретно у меня есть. Я красноречиво скосил взгляд на его спутников — это были двое крепких мужчин с разбойничьими взглядами, по фактуре мало чем отличающиеся от людей Казбека.

Руслан усмехнулся, потом сказал: ладно, пошли пива купим.

Мы немного отошли, он опять спросил: так что там у тебя имеется? Я попросил его подтвердиться. Визитки нет, удостоверения, естественно, тоже, а информация очень важная, рисковать не могу.

Он посмотрел на мою барсетку и говорит: доставай свой телефон, позвоним.

Сообразительный товарищ. Сотовой связи в республике нет. Есть телефонная проводная, рации и спутниковые телефоны. Такие телефоны бывают только у «серьезных» людей. Барсетка у меня наглухо застегнута, но он посмотрел и влет вычислил, с кем имеет дело.

Я достал телефон. Он вытащил из кармана сложенную «книжкой» половинку газеты, завернутую в целлофан. В газете были номера филиалов Северо-Кавказского бюро Си-эн-эн. Он ткнул пальцем в грозненский, давай, говорит, сам позвони. Чтобы сомнений не было.

Я набрал номер — ответил приятный женский голос. Поздоровался, спросил: интересуюсь, не сотрудничает ли с вами местный парень по имени Руслан. Девушка сразу насторожилась: кто спрашивает? Я передал трубку своему собеседнику. Он назвался, сказал, чтобы подтвердила, что знает его. Я взял трубку: да, говорит, это наш внештатный сотрудник. Если можно, дайте ему еще раз трубку.

Руслан улыбнулся: ну что, еще вопросы есть?

Нет, все в порядке. Держи, девушка хочет с тобой поговорить.

Руслан быстро переговорил: спасибо, шефу передай — все нормально, материал есть, подвезу часа через два. Потом отдал мне телефон и смотрит вопросительно. Дескать, давай, выкладывай свой секрет.

Я не стал ходить вокруг да около, сразу выложил суть дела. Можно устроить небольшой репортаж, минут на десять. С интересными ребятами.

— Кто такие?

— Это люди Шамиля.

Руслан немного оживился, но особого восторга не проявил. Правильно, он местный, сам может найти «мосты» к Шамилю, если потребуется, это не проблема. Кроме того, Шамиль сейчас вроде как в «закате», громких дел не ожидается...

Ладно, посмотрим, как ты сейчас подпрыгнешь, шустрый стрингер.

— Эти люди Шамиля поймали федералов, которые сожгли семью Мовсара Дадашева. В обмен на свои жизни федералы все рассказали и готовы дать показания на камеру. А чтобы не возникало сомнений, твои коллеги могут за малую плату прихватить из Тхан-Юрта свидетелей, которые видели этих федералов. Они целые, чистые, опознать не составит никакого труда...

Руслан в буквальном смысле слова обалдел. Разинув рот, уставился на меня, глазами хлопает. Однако хлопал он недолго — быстро парень соображает. Взял себя в руки и говорит:

— Вам не надо возиться со съемочной группой. Это будет очень хлопотно. Я сам все сниму в лучшем виде и передам. Сразу на руки даю пять штук баксов. Такая сумма устроит?

— Я лично вашего брата уважаю, — ответил я, подавив усмешку. — Работа у вас еще та... Но эти люди хотят именно съемочную группу Си-эн-эн. Ловчить не советую — нетрудно проверить, это действительно съемочная группа или просто твои кунаки.

Он вроде огорчился, но не так чтобы уж очень сильно, только досадливо покрутил головой. Ладно, говорит, что я с этого буду иметь?

— Ты будешь иметь признательность этих людей, — веско сообщил я. — Тебе что — трудно передать? А компания наверняка тебе за это премию даст...

Тут Руслан быстренько объяснил: нет, передать, конечно, нетрудно... Но придется здорово повозиться. Вывезти группу тайком из охраняемого городка — целое дело. Потом втихаря прокатить через все посты, затем таким же манером доставить обратно... Сами они, хоть наизнанку вывернутся, но не справятся, а люди Шамиля, естественно, этим заниматься не станут... Короче, без него тут никак не обойтись. А риск, между прочим, немалый.

— Хорошо. Сколько хочешь?

— Сорок процентов.

— От чего?

— От той суммы, что они выплатят людям Шамиля.

— Ты, наверное, пошутил, малыш?

Тут мы стали с азартом торговаться, как два продавца на базаре, и в результате, как и ожидалось, Руслан «упал» до двадцати процентов. Настоящий нохчо!

Я уточнил: сколько просить?

— Просите сотню, не ошибетесь.