Охота за тенями - Валерий Михайлович Гуминский

на обмен, — ледяным голосом произнёс Никита. — Это вы меня решили надурить, господа, надеясь использовать мою дворянскую честь в собственных интересах.

Он ударил первым, снеся младшего по рангу волхва с места мощным «воздушным» толчком и одновременно закрываясь «сферой». Огненная плазма обрушилась на него горячими потоками, прожигая в защитном слое дыры. «Хороший ход, — отметил Никита, — но слишком много энергии потрачено на преодоление стандартного прикрытия».

Со старшим волхвом пришлось повозиться. Тот после первой атаки сразу же ушёл в глухую оборону, прикрывая напарника, что делало ему честь. А вот Жаркий умудрился исчезнуть, прикрываясь автоматными очередями с лестничной площадки.

«И ведь не боятся, что услышат!» — поразился Никита, выпуская «ножи» облегчённой версии. Они не кромсали плоть до неузнаваемости, а наносили смертельный удар, после чего самоуничтожались. Оставлять в живых противника, пришедшего его убивать, барон Назаров не собирался.

Обрушив на защитный купол несколько разрушающих ударов «молотом», он топнул ногой, заставив бетонные плиты первого этажа треснуть и посыпаться вниз; оба мага с криком полетели в чёрный зев подвала. Ещё одна манипуляция — и раскрошенные на крупные куски плиты похоронили под собой людей. Возможно, они выживут, использовав все свои умения, но сейчас они уже не могли помешать Никите.

С улицы донеслись едва слышные сухие хлопки со стороны набережной. А значит, Гитарист со своей группой подоспел вовремя. Это у них пистолеты с глушителем. Резкие как удар хлыста выстрелы принадлежат пистолету Жаркого. Выскочив на улицу, Никита заметил улепётывающую в сторону заброшенного сада худощавую фигуру. За ним, рассыпавшись подковой, двигалась группа захвата. Слон пытался бежать за ними, но проваливался в глубокий снег из-за своей комплекции.

Нагаец как лихой всадник, словно вспомнив, чья кровь течёт в его венах, вынырнул из-за дерева и ловким захватом опрокинул Жаркого в снег, выбил оружие и тут же нанёс короткий тычок в корпус — и враг перестал сопротивляться.

— Резвый, сука, — Лязгун был тут как тут и ловко скрутил руки-ноги единственного оставшегося в живых похитителя с помощью стяжек. Он не церемонился с Жарким, рывком поднял на ноги и для профилактики врезал ещё раз, сбивая ему дыхание. Мужчина со всхлипом согнулся.

— Обыскать тщательно, — приказал Никита. — Вывернуть все карманы, прощупать складки. Где-то там у него телефон Полозова был.

Слон нагнулся и поднял из снега телефон с треснувшим экраном. Очистив аппарат, Никита узнал в нём аппарат побратима, положил его в карман куртки. Часть работы сделана, теперь оставалось самое тяжёлое: ждать. Успел ли Жаркий дать условный сигнал своим людям, охраняющим Полозовых, или Олег сам сообразил, что надо вызывать демонов? Лишь бы не спасовал в последний момент!

Нужно допросить Жаркого, пока он в шоке от провала операции. Главное, выяснить у него, где находится точка с заложниками, и ехать туда, чтобы ни один из похитителей не ушёл от возмездия.

— Тащите его в дом, быстро, — Никита огляделся по сторонам. День в разгаре, повезло, что из-за шума автомобилей, потоком идущих по набережной, выстрелы никто не услышал или принял их за что-то другое. — Будем колоть. Лязгун, на чём они приехали?

— На микроавтобусе. Водителя мы сняли, чтобы не вздумал предупредить своих, — ответил личник.

— Живой?

— Да. Пристукнули чутка, чтобы поспал.

— Дуй к машине, гони её к воротам и загоняй во двор. Слон, свяжись с Ильясом, пусть тоже подъезжают к крыльцу. Гитарист, хватайте этого бегунка и тащите в дом.

Отдав необходимые распоряжения, Никита какое-то время приходил в себя, приводя взбаламученные каналы в норму. Растраченная Сила бурлящим потоком вновь наполнила магический резервуар. Выход энергии оказался настолько мощным, что снег вокруг него стал плавиться, превращаясь в лужицу, в которой сверкнули лучи солнца. День обещал быть ярким.

У Жаркого в карманах почти ничего не обнаружили; сразу видно, человек опытный, на ответственные задания не берёт вещи, которые могли скомпрометировать его самого или заказчика. Единственный предмет, извлечённый бойцами из хитрого внутреннего кармашка куртки — нечто похожее на брелок, продолговатое и плоское, с едва заметной выпуклостью. Никита сразу понял, что он держит в руках амулет. Искусные вязи полностью оплетали магический предмет, гася исходящий от него фон. Без специальной аппаратуры, позволяющей считывать энергетические волны, никто и не разберётся, что из себя представляет сей брелок. Невзрачная вещица, не привлекающая внимание — только и всего.

— Что это? — Никита поднёс брелок к носу Жаркого, сидевшего в пустой комнате неподалеку от разваленного на куски холла.

Тот откинулся к обшарпанной стене и ухмыльнулся.

— Вы же волхв высочайшего уровня, догадайтесь сами.

— Понятно, — вздохнул Никита. — Я задал вопрос с одной целью: хотите вы сотрудничать или будете дурака валять.

— Судя по тому, как вы расправились с моими людьми — ожидать пощады не стоит.

— Это амулет односторонней связи, — Никита не стал втягиваться в ненужную дискуссию. — Вероятно, вы успели дать сигнал тем, кто охраняет Полозовых, на ликвидацию. В таком случае у меня лишь один вопрос: где вы их прячете?

— Я ничего не скажу. Напрасно время тратите. Сами попробуйте отыскать, — откровенно ухмыльнулся Жаркий. — Или вы, барон, не настолько всемогущи.

— Конечно, нет, я же не бог, — пожал плечами Никита и нанёс резкий удар по ушам ладонями, сложенными лодочкой.

Жаркий взвыл и рухнул на бок, дёргая связанными ногами. Волхв рывком посадил его обратно, и не обращая внимания на искажённое от боли лицо пленника, повторил вопрос.

— Напрасно стараетесь, барон, — выдохнул Жаркий, мотая головой от последствий удара. — Я ничего не скажу. Мой организм привычен к боли, все эти экспресс-допросы — пустая трата времени.

— Никита Анатольевич, давайте я ему пару рёбер выдерну, — предложил Слон, закрывавший своей фигурой дверной проём. — Мы же всё равно его в живых оставлять не станем.

— Пройдись с парнями по следам, где-то он выкинул свой телефон, — не оборачиваясь, приказал волхв. — Мне нужны его контакты.

— Я на такие операции телефон не беру, — оскалился Жаркий и вдруг охнул, забился в тряске, словно прошитый электрическим разрядом.

Синеватые тонкие жилки окутали его тело, воздействуя на нервные окончания, отчего жуткая боль заставила выгибаться, пуская пену изо рта.

— Не колется, гадёныш? — в комнату зашёл Ильяс, снимая на ходу перчатки.

— Героем себя хочет почувствовать, — кивнул Никита. — Не страдайте излишним героизмом, сударь. Назовите место, где содержатся Полозовы.

— Их уже нет,