Ловушка для тигра - Мороз Николай

— Сейчас приду. Разговор есть, — сказал Максим, стащил трупы в одно место, потом направился в заветный угол.

Извлек из бочки оба пакета, прикинул в руках вес, выбрал самый тяжелый. Второй пока убрал обратно. Снова вернулся к убитым, развязал пакет и вывалил из него на трупы свиные кишки, селезенку, легкие, печень, сердце — все свежайшее. По уверениям продавца, кабана закололи вчера, и, похоже, торгаш не наврал. На дне пакета скопилась загустевшая свиная кровь, ее Максим тоже вытряхнул на покойников, сверху швырнул пакет. Вернулся к последнему, оставшемуся в живых. Тот уже понял, что произошло, непрерывно ругался сквозь зубы, выл и даже попытался ударить Максима ногой. Но тут же затих от удара в живот, вой оборвался, спесь и гонор уступили место покорности.

— Ну, здравствуй, здравствуй, скотина. Как тебя там — Рулон Обоев? Камаз Отходов? Ушат Помоев? — Максим говорил тихо, но отчетливо, старательно выговаривал каждый звук. Это помогало сдерживаться себя, чтобы не забить до смерти скорчившуюся от боли тварь прямо сейчас. Тварь еще должна пожить немного и кое-что рассказать. Например, о том, кто прислал ее сюда, кто назвал адреса бойцов из группы Максима и сколько всего шакалов пустили по следу группы капитана Логинова.

Способ скачивания информации был прост до безобразия: Максим вытащил из-за пояса пистолет, приставил дуло ко лбу боевика, перевел предохранитель на боевой взвод. Боевик затрясся, попытался выругаться, но получил удар кулаком в висок. Несильный, такой, который помогает понять, как надо себя вести в подобных обстоятельствах. Превентивная мера и впрямь помогла, существо ударилось затылком о стену и заговорило. Максим был даже немного разочарован — он не ждал, что все решится так быстро. Забыв про гордость, боевик, хлюпая носом, рассказал все, что знал. Их группа, по его словам, была одна, тот, кто отдавал приказ, решил, что этого хватит. И почти не ошибся, не учел только, что капитан Логинов побежит не от преследователей, а навстречу им. На чем и погорел. Трое уже никогда не попадут в рай: в таком виде их туда просто не пустят.

Адреса Пашки, Михаила Новикова и Олега они получили от заказчика, так что найти не ждавших нападения людей труда им не составило. Еще Максим узнал, что он, оказывается, являлся для преследователей чем-то вроде бонуса и за его поимку была обещана отдельная награда.

— За живого? — уточнил Максим, и боевик согласно закивал головой.

Но о размере вознаграждения ничего не знал. И после двух хороших ударов в живот назвал-таки имя «заказчика» — главаря одного из кланов, «куратора» крупнейших ресторанов, гостиниц и офисных комплексов Москвы. Перечислить их, правда, не смог, да и не положено такой мелкой шавке знать почти интимные подробности бизнеса «больших» людей. Так и сказал: «Большие люди вас заказали», за что и получил рукоятью пистолета по переносице. Бандит рухнул на бок, снова заскулил, но уже тихо, едва слышно. Все, он больше не нужен, пора заканчивать. Максим вернулся к бочке, вытащил из нее последний пакет, направился к корчившемуся у стены абреку. Рванул за ворот куртки, заставляя сесть, отступил назад, сказал негромко:

— Держи, Курган Отбросов, не урони. Это тебе от Пашки подарок, от Михаила и от Олега. И от меня лично. Гуриям от нас подарок передашь.

И выстрелил бандиту в живот, потом подумал и прострелил ему обе голени. Не обращая внимания на крики, вытащил из пакета свиную голову и бросил ее раненому на колени. Тот дернулся всем телом, завыл совершенно по-звериному — человеческая глотка такие звуки исторгнуть не способна. Все, дело сделано, информация получена. Эта тварь будет умирать еще час или полтора, и все равно этого мало, слишком мало. Максим убрал пистолет, осмотрелся в полумраке и пошел прочь. Вышел из здания, свернул в противоположную от коварной тропинки сторону. Миновал жутковатые темные провалы недостроенных гаражей и оказался на освещенном, но уже безлюдном в этот час проспекте. Посмотрел на часы: половина первого ночи. И почувствовал озноб, голову сдавило с висков, горло перехватил кашель. С этим надо срочно что-то делать — искать лекарства, антибиотики, найти место, где можно отлежаться несколько дней. Для человека, находящегося в федеральном розыске, эта задача решения не имела. Максим брел вдоль витрин и дверей магазинов и офисов, пока не заметил на одном из них знакомую надпись. Вернулся назад, прочитал: «Объект охраняется». И название охранного предприятия ниже: «Блокпост».

— Посмотрим, какие вы специалисты, — пробормотал Максим себе под нос, подобрал осколок тротуарной плитки и швырнул его в стекло витрины. По его поверхности побежали мелкие трещины, сигнализация сработала незамедлительно.

Максим отошел в сторону, привалился к стене. Все равно идти дальше он не мог — от температуры перед глазами все плыло, качались дома и фонари, в ушах звенело. Он услышал рев сирены, увидел синий тревожный маячок. Джип с тревожной группой подкатил к магазину. Из машины выскочили трое, двое рванули к магазину, третий — к Максиму. У Максима еще хватило сил молниеносным движением вырвать у бойца автомат и направить дуло ему в лицо. И сказать хрипло, почти нечленораздельно:

— Роману Назарову звони. Скажи, что к нему в гости капитан Логинов приехал. — Пихнул автомат обратно в руки обалдевшего бойца и сполз по стене на тротуар, прикрыл глаза.

Он почти уснул, когда напротив остановилась серебристая иномарка, из нее выскочил высокий, но уже не тощий, а основательно раздавшийся вширь человек, подбежал к нему, помог подняться на ноги. Бойцы с недоумением провожали взглядами своего сошедшего с ума директора. Мало того, что он примчался сюда среди ночи по первому зову какого-то бомжа, так еще и тащит его в свою машину. И увозит, наплевав на правила дорожного движения, развернувшись через две сплошные.

Глава 4

Следующие несколько дней из жизни Максима выпали — он не помнил почти ничего. Появлялись только иногда из мути перед глазами чьи-то лица, одно было знакомым, остальных он раньше не видел никогда. Потом навалился густой и тяжелый сон, потом закончился и он. Пришла слабость, ощущение пустоты и покоя. И еще было очень холодно, до озноба. Максим закутался в одеяло, как гусеница в кокон, и рискнул приоткрыть глаза. Ничего страшного или пугающего не увидел — обычная комната: дверь, окно, пол. Пол, похоже, подогреваемый — это Максим ощутил, когда решил подняться с кровати и опустил на ламинат босые ноги. Пока все идет нормально, угрозы для жизни нет. За закрытой дверью послышались шаги. Максим по привычке резко повернул голову и тут же поплатился за это: в глазах потемнело, в ушах раздался знакомый звон. Женский голос спросил:

— Как вы себя чувствуете, Максим Сергеевич? Врач сказал, что вам еще нельзя вставать, лежать нужно неделю. Он сегодня придет.

Максим сфокусировался на фигуре в дверном проеме. Это была женщина лет пятидесяти — полная блондинка среднего роста. Она смотрела на Максима приветливо, даже улыбалась, но в выражении ее лица читались опасение и недоверие. Максиму же на это было наплевать.

— Ромка где? — Прежде чем задать вопрос, пришлось откашляться.

— Роман Аркадьевич на работе. Если хотите, можете ему позвонить, вот телефон. — Блондинка подала Максиму трубку радиотелефона и мобильник.

Максим растерялся, помотал головой. Он не сразу понял, о ком идет речь, соображал почти с минуту. «А он разве Аркадьевич? Надо же, забыл».

— Нет, попозже. У вас ванна где?

Максим поднялся на ноги, завернувшись в одеяло. И так застыл посреди комнаты, как призрак отца Гамлета. Только что не покачивался от сквозняка.

— Там, вон та дверь. Но вам нельзя пока, лежать надо, — лопотала женщина вслед Максиму, но он продолжал подбираться к цели.

Добрался, закрыл за собой дверь. И уставился в зеркало, рассматривая осунувшееся бледное лицо. «Хорош», — пробормотал он своему отражению и подумал, что бриться он, пожалуй, не будет. Какая-никакая, а все таки маскировка. Скинул на пол одеяло, влез под душ. И вышел из ванной только тогда, когда примчавшийся по вызову встревоженной блондинки Роман загрохотал кулаком в дверь: