Андрей Костин - Шоу двойников (=Мистер бронежилет)

— Почему?

— Тебя уже не будет.

— Как это так?

— В том смысле, что не будет в моей жизни. Если ты уже сейчас начинаешь устраивать сцены…

В салоне автомобиля повисла гнетущая тишина.

— Да ладно вам, — попытался разрядить обстановку Николай.

— Чем больше мы об этом думаем, тем больше версий. У меня есть идея, которая нас выручит.

— Неужели? — раздраженно поинтересовался Ники.

— Клиент, заказчик. Тот человек, который поручил мне найти… Он-то наверняка знает побольше нас с вами?

— И ты собираешься попросить его поделиться информацией?

— Почему бы нет.

— Попробуй. Только я не уверен…

— Мы предъявим ему искомую личность! — Николай звонко щелкнул пальцами.

— А разве ты эту личность уже нашел? — поинтересовался Ники.

— Нет. Но я ему скажу, что нашел. Я совру, — потупился он.

— Я все поняла, — Маша оживилась и перестала злиться.

— Мы заставим этого клиента высунуть голову из норы. Он захочет удостовериться, того ли ты нашел? Тут мы устроим якобы встречу, и навалимся все вместе, — она чуть было не захлопала в ладоши, но у нее просто не было на это сил.

— Мы договорились, клиент позвонит мне сегодня ровно в восемь…

— Осталось полчаса, — Маша посмотрела на часы. — Успеем доехать? Эй, Ники…

Ники барабанил пальцами по рулю.

— Ники, что бы ты там не думал, у меня никогда не было такого парня, как ты…

— Такого замечательного, — льстиво уточнил Николай.

Если помещение, где находился офис сыщика, и прежде требовало ремонта, то теперь оно уже не подлежало восстановлению. Мебель перевернута и по большей части разломана, все стены расписаны аэрозольными баллончиками, а от телефонного аппарата в вовсе ничего не осталось. На шнуре от телефона был подвешен плюшевый медвежонок.

— Кому-то ты досадил, — заметил Ники. — А, может, просто хулиганы?

— Это был твой медвежонок? — участливо поинтересовалась Маша. — Бедненький…

— Только не подумайте, — сказал Николай, — все, что они написали на стенках, не соответствует истине.

— Во всяком случае, сегодня телефонного звонка ждать не стоит, — подвел итог Ники.

— Здесь так пахнет… — Маша зажала пальчиками нос.

— Я и завтра здесь ждать не буду. Ноги моей здесь не будет, — запричитал Николай.

— Да не расстраивайся так, — попытался утешить Ники.

— Не расстраивайся? — возмутился Николай. — Это помещение мне сдало домоуправление. Если они увидят, во что тут все превратилось, заставят делать ремонт за мой счет. Нет, я не печатаю деньги. Нет, — он сделал решительный жест, — не печатаю, и все. Тут дело принципа.

— Мы отвезем тебя домой. А где ты живешь? — поинтересовалась Маша участливым голосом, но Николай только неопределенно махнул рукой.

— Иными словами…

— Иными словами, я ночевал здесь, — признался Николай. — Составлял стулья, и…

Очень удобно — не надо было по утрам куда-то спешить.

— В крайнем случае можно переночевать на вокзале всего за несколько рублей, — цинично заметил Ники. Говорят, там даже санобработку бесплатно делают. Верно, Маша? — он ехидно посмотрел на нее, — отвезем теперь нашего нового знакомого на вокзал? А сами поужинаем где-нибудь в ресторане… Тебя к какому вокзалу отвезти? — спросил он у Николая.

— Во всяком случае, он мог бы еще на одну ночь остаться у меня… — вдруг решила Маша.

— Ты спятила? — поинтересовался Ники.

— Не забывай, он мне спас жизнь.

— Мне показалось, его вырубили в самом начале, — с сомнением заметил Ники.

— Откуда ты знаешь, тебя ведь там не было? Такой грохот стоял, когда он дрались!

Я посмотреть боялась, но все слышала. Не думаю, что какой-нибудь бритоголовый охранник справился лучше. И потом, он не полез ко мне под юбку, как это сделал бы иной…

— А вот это уже плюс, — согласился Ники. — Правда, единственный плюс, смею заметить.

— Но ты согласен, что он мог бы быть моим телохранителем?

— Я бы не стал доверять твое тело никому, — возразил Ники. Но у Маши уже загорелись глаза.

— Послушай, — она дотронулась до плеча Николая. — Тебе ведь понравилось у меня?

Ты мог бы пока пожить…

— Тебе просто хочется иметь мужика в качестве кошки, — заметил Ники, но Маша отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

— Холодильник, правда, у меня по большей части пустой…

— Можно выдрессировать его ходить на рынок, — подсказал Ники.

— Но я неплохо готовлю, и голодным ты не будешь, — Маша, хотя и обращалась к Николаю, с вызовом посмотрела на Ники.

Сыщик не ответил, продолжая думать о чем-то своем.

— Только не угощай его своим салатом из тунца, — подсказал Ники. — Иначе тебя обвинят в жестоком обращении…

— Провидение, — вдруг сказал Николай.

— Что? — переспросили Маша и Ники почти одновременно, может, Ники чуть раньше.

— Я оказался в вашей компании неслучайно, и кому-то надо, чтобы я оставался среди вас. Поэтому меня и лишили, — он любовно оглядел загаженное помещение, — последней обители. Но скажите, зачем? Зачем, я вас спрашиваю, — он возвысил голос до крещендо, и в этот момент стал похож на римского трибуна, — Зачем, когда в ящике стола лежит целый рулон туалетной бумаги, эти варвары нагадили посреди комнаты и подтерлись моей любимой книжкой «Колобок»?

УЧИЛ ЛИФЧИК ШЛЯПУ

— Ники, — спросила Маша, когда он довез их до дома, — почему ты никогда не остаешься у меня ночевать?

— Храплю во сне, — усмехнулся он.

— Нет, серьезно? — попросила Маша. — По-моему, сейчас как раз такой случай…

— Ты же нашла себе телохранителя, — он продолжал язвительно улыбаться.

— Но ты сам натолкнул меня на эту мысль.

— Я?! — улыбаться он перестал.

— Конечно. Как начал расписывать — мы его на вокзале бросим, он там вшей наберется, — Маша хихикнула.

— Не знал, что у тебя доброе сердце, — серьезно заметил Ники.

— У нее жалостливое сердце, — вставил Николай.

— А ты помолчи, — отрезала она. — Что-то ты чересчур много рассуждаешь для телохранителя. Ники, останься, а? — попросила она.

— Не сегодня… Я приеду утром. И смотри, — он погрозил пальцем, непонятно кому из собеседников, сел в машину и захлопнул дверцу.

— Загадочная личность, — пробормотала Маша. — Всегда ближе к ночи куда-то спешит.

— Одно из двух, — веско сообщил Николай, — или он оборотень, который в полночь при Луне превращается в стра-ашного волка.

— Ну да, кино смотрела, — отмахнулась Маша. — Или Золушка, а с боем часов его «Пежо» превращается в тыкву.

— Может быть, и так. Но я имел ввиду другую альтернативу.

— Какую?

— У него ночная работа.

— Сторож, что ли? — с иронией спросила Маша. — Да у него одни золотые часы «Омега» знаешь, сколько стоят?

— Почему, сторож? — пожал плечами. — В Москве есть масса заведений, которые работают по ночам. Казино, ночные клубы со стриптизом…

— Может, он игрок? — предположила Маша.

— Игрок, еще какой игрок, — поддакнул Николай.

— Но лучше бы он оказался Золушкой, — вздохнула Маша. — Так спокойнее.

— Я жива, и никто меня за ночь не удавил, — сказала Маша, открывая глаза.

Солнечные зайчики на потолке двигались в такт трепету листьев старого тополя, который рос под окном. Казалось, это зайчики шелестят, а не листья под ветерком.

Тут Маша почувствовала, что пахнет горелым.

— Пожар! — завопила она, и в чем была, кинулась на кухню. А была на ней только золотая цепочка на щиколотке.

— Завтрак, — возразил Николай, который нарядился по этому случаю в передник.

— Нет, пожар, — Маша топнула босой ногой по линолеуму. — Стихийное бедствие.

— Омлет с сыром, — упорствовал Николай.

— Ты случайно не на дровах его жарил? У меня ведь газовая плита имеется.

— Не нравится, я сам съем, — обиделся Николай.

— Ладно, чего уж там, — Маша посмотрела на его расстроенное лицо и смилостивилась. Потом опустила взгляд пониже, на маленький передник с медвежонком, который опоясывал его бедра. — Ого, — озадаченно сказала она. — Пойду, пожалуй, что-нибудь на себя наброшу.

— Если вечером не злоупотреблять, по утрам голова варит совершенно по-другому, — заметила Маша.

— Можно еще гулять перед сном, — согласился Николай, раскладывая омлет по тарелкам.

Он сначала поджарил на сковородке взбитые до бела яйца, добавил перец и соевый соус, потом одну половинку образовавшегося круга посыпал тертым сыром и живописно расположил оливки с анчоусами, которые обнаружил в холодильнике.

Правда, оливки пришлось мыть: они немного заплесневели. Затем сложил омлет пополам, так, что образовался этакий пирожок с начинкой.