Борис Бабкин - Хочешь выжить — убей!

— Уходим, — услышав донесшиеся из квартиры выстрелы, бросил Губа.

Выскочив из подъезда, неторопливо пошел по двору. Вышедший следом Угрюмый быстро зашагал к машине. Из подъезда торопливо вышли двое парней. За ними, прихрамывая, — третий. Увидев остановившегося Губу, парни прошли мимо. — Недоделки, — зло прошипел Губа.

Догнавшая его машина, за рулем которой сидел Угрюмый, притормозила.

Губа, не обращая на нее внимания, достал сигарету, прикурил и спокойно пошел дальше. Угрюмый тронул машину, она выехала со двора. Мимо так же медленно идущего Губы прохромал третий парень.

— На дачу, — бросил Губа. Парень кивнул. — Кретин, — услышал он злобный голос Губы и ускорил шаг.

— Кто же это? — задумчиво посмотрел на Рыбака Арсентий. Тот молча пожал плечами.

— Мстят за Самуэля? — предположил Астахов. — Вряд ли. А насчет Голубя и говорить не хочется. Кто мог стрелять в Губу? Если стреляли в него, то знают, что он в данное время работает на меня. Следовательно, мне тоже нужно приготовиться.

— Да вряд ли, — с сомнением заметил Рыбаков. — Мы настолько дорогу никому не перешли, чтобы на нас тратить бабки. К тому же видно, что в Губу стрелял не профи. Тот, сам понимаешь, патроны зря не тратит.

— Не скажи, — возразил Арсентий. — Губу знают все. И приближаться к нему, чтобы стрелять наверняка, не рискнет никто. В том, что стреляли в Губу, я уверен. Вопрос — кто нанял стрелка?

— Может, Валентин? — предположил Рыбаков. — Он с Голубем был в хороших отношениях. Они же и по делу вместе проходили в восемьдесят восьмом. Правда, Валек на срок один пошел. Их за разбой брали. Они по коллекционерам марок гуляли. Одного вроде даже подранили немного. Так что...

— Губа узнает, — сказал Арсентий. — Валентин ему все скажет. Да, — вспомнил он, — ты никого не знаешь по кличке Доцент?

— Доцент? — удивленно взглянул на него Рыбаков. Астахов молча кивнул. — Подожди. — Немного помолчав, покачал головой. — Вроде что-то слышал.

— От кого? — быстро спросил Арсентий.

— Сейчас и не припомню.

— Ты вспомни, — попросил Арсентий, — потому что... — Не договорив, кашлянул.

— Что? — немного подождав и не услышав продолжения, спросил Рыбак.

— Да так, — буркнул Астахов. — Нужен мне этот Доцент.

— Ты был у Лорки? — переменил тему Семен.

— И что? — усмехнулся Астахов.

— Ничего, — безразлично скользнул по нему взглядом Семен. — Просто...

— Рыбак, — недовольно проговорил Астахов, — не надо лезть в мою жизнь.

Я этого после шестнадцати даже родителям не позволял, понял?

— Конечно, — торопливо сказал Рыбак. — Но я спросил только потому, что не хотел бы, чтобы ты и Лорка были очень близки. Она, конечно, взрослая девочка, — усмехнулся он, — и ты не пацан. Но я уже говорил о наших отношениях с сестрицей. Мы с детства не очень-то дружны с ней. Я и старше ее.

— Извини, — попросил Арсентий, — я просто забыл, что ты ее брат. Хотя она, как ты заметил сам, не маленькая девочка. Правда, все-таки твоя сестра и ты вправе спрашивать. Но, знаешь, — вздохнув, он улыбнулся, — я не особо удивлюсь, если выяснится, что эту кашу с покушением на Таньку заварила твоя сестричка. Я как-то неожиданно, сегодня, когда говорил с ней, понял — она хищница и берет от жизни все, что может. И особо ценно в ней — умение выжидать, прежде чем нанести удар. — В глазах Рыбака мелькнул испуг. — С тобой это не связано, — покачал головой Астахов. — Мы о тебе вообще не говорили.

«Слабо верится», — подумал Рыбак. Он хотел что-то сказать, но в это время прозвучал телефонный звонок. — Ну? — поднеся трубку к уху, буркнул Арсентий.

— Валька сделан, — услышал он голос Губы. — Там был толстяк. Но он ушел до этого.

— Валентин что-нибудь сказал? — спросил Арсентий.

Не успел.

— Значит, так, — положив трубку, негромко проговорил , он, — начало есть. Ну что же. — Он коротко улыбнулся. — Подождем ответа.

— Ты о чем? — заволновался Семен.

— Тебя это не касается, — отрезал Арсентий.

— Арсен, — собрался с духом Рыбаков, — мы уже не первый год работаем вместе, а я все время слышу: тебя это не касается. Если же нас прищучат, то...

— Типун тебе на язык, — ухмыльнулся Астахов. И тут же, зло взглянув на Семена, сказал:

— Давай расставим все по своим местам. Я — это я. И работаем не мы с тобой. Ты работаешь на меня, — чеканя слова, произнес он. — Ясно? И давай больше никогда к этому вопросу не возвращаться. Если это тебя не устраивает — расход. Я тебе выплачу за последние две партии, и все. А сейчас извини. У меня дела.

Рыбаков хотел что-то ответить, но сдержался и молча вышел.

— Впрочем, — прошептал Астахов, — об этом еще никто не знает. Я имею в виду твое увольнение. И если не договоримся, я тебя подставлю Азиату и тем самым сделаю себе подарок. С Тимуром пора кончать. С Астрономом можно попробовать договориться. Если нет, то и его. Но надо как-то дать знать Азиату, что Рыбак со мной больше не работает. Он наверняка захочет разделаться с ним.

Впрочем, — Арсентий улыбнулся, — Семен сейчас пойдет лить слезы в Лизкин фартук.

— Дед куда-то умотал, Зубастик выходя из подъезда, вздохнул.

— Когда вернется? — спросил Штык.

— Его мегера не сказала, — буркнул Зубастик. — Она чуть ли в морду ногтями не лезет, сучка! И как Дед ее терпит? — недоуменно спросил он.

— Любовь, — философски заметил Штык. — Она зла ДО не могу. Полюбишь и злую бабу-ягу. — Сам удивившись получившейся рифме, засмеялся.

— Давай пойдем по знакомым, — предложил Зубастик. — Может, кто про Доцента знает? Надо его выцеплять. А то...

— Губа уже всех, — прервал его Штык, — кто может чего-то знать, обошел.

Так что мы просто зря время потеряем. Деда ждать надо.

— Голубь говорил, — вспомнил Зубастик, — что Доцента зовут Иван и он какой-то родственник Самуэля. Брат двоюродный, точно, так жена Голубя сказала.

— Пусть Губа шарит, — сказал Штык, — Нам он за это бабки не платит. Не пойму, как вы его упустили? Ведь вроде говорили, он из себя не очень. Плюнуть и растереть. Вы же...

— Тебя, жалко, не было, — усмехнулся Зубастик, — ты бы ему бороденку выщипал.

— А что, — подмигнул ему Штык, — запросто. Вот найдем эту ученую суку, я его лично отрабатывать буду.

— Не вздумай это при Губе вякнуть, — предупредил Зубастик. — Он и так уже бесится. Если бы ты мужика на волю не проверял, хрен бы Доцент свалил.

— Если бы я мужика не проверял, мы бы хрен узнали, кто он и как зовется.

— Дед, — увидев подъехавшую к подъезду белую «Ниву», сказал Зубастик. — Пойдем.

Они шагнули к выходящему из машины человеку с окладистой седой бородой.

Длинные волосы тоже поблескивали серебром.

— Привет, — подходя, протянул ему руку Зубастик.

— Славик, — вяло пожав ему ладонь, мотнул головой на подъезд Дед, — как там настроение у моей?

— Злая как ведьма, — усмехнулся тот.

— Так и думал. — Вздохнув, Дед пожал руку Штыку.

— Губа сказал, — начал Штык, — что у тебя какой-то заказ есть.

— Надо одного молодого подлечить, — негромко проговорил Дед. — Его баба с какой-то застукала, вот и желает, чтобы он, значит, схлопотал.

Переглянувшись, парни одновременно усмехнулись.

— Она полторы тысячи зелени дает, — заметив это, сказал Дед.

— Мы Губе скажем, — решил Зубастик, — пусть думает. Без его ведома не можем.

— Это понятно, — кивнул Дед. — Ты, Андрюха, все матереешь. — Он оценивающим взглядом окинул Штыка.

— Работа такая, — ухмыльнулся тот, — надо себя в форме держать.

— Оно и правильно, — согласился Дед. Заперев дверцу! «Нивы», вздохнул.

— Пойду с повинной.

— А что случилось-то? — поинтересовался Зубастик. > — Да поцапались трошки, — поморщился Дед и, не прощаясь, пошел к подъезду.

— Добрый день, Мария Андреевна, — кивнул Арсентий открывшей дверь высокой пожилой женщине.

— Здравствуй, Арсентий, — вздохнула она, — заходи.

— Я ненадолго. Мне передали, что у Тани в больнице была ее подруга Зоя Барсукова. Онаквамнезаходила?ЧтосТаней?

— Плохо, милок, — опустив голову, всхлипнула Мария Андреевна. — С ногой у нее... — Не договорив, тихо заплакала. — Ведь молодая еще, — сквозь слезы начала причитать она. — И надо же такому случиться. Ведь говорила ей, не езди.

— Подождите, — удивленно посмотрел на нее Арсентий, — вы знали, что Таня поедет с Таракановым?

— А как же, — всхлипнув, кивнула она. — Таня всегда говорила мне, если куда уезжала.

— Почему же вы мне в прошлый раз не сказали?

— Так она же никому говорить не велела. Ведь Петька на встречу с какой-то ее знакомой ехал. А уж потом дальше, куда ему надо. Тане как раз до того места, куда он заезжал...

— Подождите, — перебил Арсентий, — вы не помните, на какую встречу ехал Петр?

— Ничего я не помню, — сквозь слезы сказала Мария , Андреевна. — Мне Таню жалко. Ведь я ее одна, без отца, растила. Когда она стюардессой стала, я так рада была. — Снова всхлипнув, вытерла платком глаза. — И мне под старость помощь. Ведь стюардессы на пенсию рано выходят. А тут ее милиция задержала перед вылетом. Говорят, иконы ворованные везла. Господи! — вздохнула она. — Разве Таня могла...