Ультиматум предателя - Андрей Михайлович Дышев

– Какая кайфушка! – орал парашютист. Он напоминал крупную рыбину, попавшую на спиннинг. – Только мало крутых поворотов! Надо было покруче, покруче!

Игнат застыл за ветровым стеклом, устремив взгляд вперед, словно был памятником какому-то политику… Он совершенно открыт, он словно нарочно подставляет себя под пули. Хоть бы присел! Нет, торчит мачтой, только дрожит от напряжения. Фобос расслаблен и спокоен, а Игнат дрожит. Как две бойцовские собаки перед схваткой – темпераменты разные, но по ним трудно судить о силе и жестокости.

– Игнат, сядь, – сквозь зубы процедил я.

Не реагирует, столб соляной! Эльза, не сводя с меня взгляда, опустилась на пару ступеней, ближе к двери в кают-компанию, словно в окоп вошла. Не доверяет моим пустым рукам, с плохо скрытым беспокойством поглядывает на потемневшую от пота спину хозяина моторки – а вдруг это всего лишь спектакль? Вдруг это милиционер, спецназовец, Бэтмэн? Вдруг он сейчас повернется да как жахнет по яхте из безоткатного орудия? А парашютист взлетит на своих ангельских крыльях и сверху, как гарпия – тррррах-тарарах! – из зенитного многоствольного орудия. Али смотрит то на моторку, то вниз, на воду. Сплюнул, почесал лысину. В его позе и жестах – стойкое убеждение, что всё будет так, как он того хочет… Игната надо заставить сесть. Его надо силой повалить на пол… Ах, но эта широкая спина хозяина! Не спина, а мишень для пулевой стрельбы! Стоит нам с Игнатом упасть на дно моторки, как из всех камуфляжных карманов полетят свинцовые плевки, искромсают морскую спину, зальют кровью.

– Кто желает полетать на параплане? – на минуту оставив лебедку, натренированным голосом спросил хозяин. Он повернулся лицом к яхте. Подлец, подлец! Парашютиста не вытащил, оставил человека за бортом, словно плавучий якорь. Теперь моторка на приколе, ее с места не сдвинешь. – Полный просмотр обзора! – продолжал рекламу хозяин. – Предельное насыщение адреналином! Недорого… – Сделал паузу, торопливо раздумывая, сколько бы запросить, чтобы не продешевить. – Сто зеленых за десять незабываемых минут! Полная безопасность. Гибкая система скидок! Прошу…

– Это убийцы, – сказал я хозяину. – Мы все погибнем, если немедленно не уберемся отсюда…

Но он даже не понял значения слова "убийцы", потому как яхта источала головокружительный запах больших денег, и лишь махнул рукой, мол, не суйся не в свои дела. Пацан вышел из рубки, выставил оголенное пузо, словно щит, обтянутый рыжей свиной кожей, приветливо помахал мне рукой и сделал жест в сторону яхты:

– Добро пожаловать!

Золотой зуб сверкнул особенно ярко. Взял конец швартова, помял его в руках, как эспандер. Сейчас он кинет канат хозяину моторки, и тот заглотит приманку, крепко привяжет свое утлое суденышко к этому киту-убийце… Али выпрямился, его второй подбородок качнулся, как бегемот в гамаке. Узенькие глазки на широком лице превратились в два крохотных коромысла. Неторопливо, широко расставляя ноги, пошел к Фобосу, руку из кармана не высовывает, сжимает рукоять взведенного пистолета. Одно мое неосторожное движение – и толстый указательный палец надавит на спусковой крючок.

Пацан кинул швартов… Неудачно, конец каната упал в воду, и хозяин моторки не дотянулся… Что же я медлю? Что ж я, как сытый ленивец, даже рукой не пошевелю? Парашютист снова запел песни. Он не возмущается, не торопит, лежит на поверхности воды, словно на мертвом море, шлепает руками и ногами по волнам, парашют за ним волочится мокрой тряпкой. А хозяин – баба с возу, кобыле легче! – переключился на новых клиентов. Такое везение! Четыре богатых клиента сразу. И где? В открытом море, далеко от берега, далеко от глаз директора пляжа и налогового инспектора. Это если по десять минут покатать каждого, то сразу четыреста баксов срубить можно! И все себе в карман!

Хозяин уже готов нырнуть за швартовом; мокрый, распушенный конец каната представляется ему бледно-зелеными купюрами, скрученными трубочкой. Игнат тоже ждет этого момента. Только в его голове все перевернуто вверх дном, и не он добыча бандитов, а наоборот – яхта представляется ему золотой рыбкой, попавшейся на его крючок, и в своем воспаленном воображении он видит, как залетает на палубу и грызет, грызет, грызет всем подряд глотки…

Фобос снял кепку, вытер платком лоб и принялся вытягивать швартов из воды. Эльза спустилась еще ниже – теперь можно видеть только ее лицо. Али на мгновение вынул руку из кармана, взялся за гик, сел на крышу рубки – удачное место для прицельной стрельбы, его пулей не достанешь, так как мешает гик, а самому Али удобно стрелять с упора. Пацан как бы ненароком сделал шаг назад, в рубку, и оперся рукой о приборную панель. Что лежит на панели – "калаш" или гранаты?.. Сейчас все начнется. Вот-вот, еще несколько мгновений… Хозяин моторки, балансируя, встал на передок, протянул руки в готовности поймать конец швартова. Фобос неторопливо смотал канат кольцами, сделал несколько шагов влево, откуда было удобнее кинуть…

Я вдруг вскочил на передок лодки и хлопнул хозяина по плечу.

– Ты давай клиента вытаскивай, не то он простудится, а я сам приму швартов!

Пацан продолжает улыбаться, но улыбка у него уже напряженная – он гадает, что это я задумал? Али не улыбается, что-то жует и пристально смотрит на меня своими узкими арочными глазенками; чуть подал плечи в сторону, разгружая руку, которая у него в кармане – чтобы легче было выхватить пистолет… Я нарочно переступал с места на место, чтобы моторка раскачивалась сильнее. Тяжело улыбаться, ой как тяжело, но надо, надо! Фобос не спускает с меня глаз – я это чувствую, хоть кепка надвинута на брови, и нижняя часть лица черная, словно отсутствует вовсе… Я обернулся, поймал взгляд Игната:

– Присядь… – одними губами произнес я и попытался выражением лица объяснить ему, что я с ним сделаю, если он не послушается.

Не послушался. Его пальцы побелели от напряжения. Хозяин снова повернулся к яхте спиной и склонился над лебедкой. Я встал на самый край передка, балансируя, словно на цирковом тросе. Лодка накренилась. Это заставило Игната помимо своей воли сделать шаг в сторону… Хорошо, хотя бы так. Теперь мы вчетвером находимся на одной линии. Несколько секунд, пока я буду ловить трос, Игнат, хозяин и парашютист будут прикрыты моим телом. Всех сразу перестрелять уже невозможно… Я повернулся лицом к яхте, помахал Фобосу, мол, кидай свою