Борис Бабкин - Хочешь выжить — убей!

— Ты чего молчишь? — нервно спросил Иннокентий.

— Не волнуйся, — улыбнулась она, — ничего он тебе...

— Подожди! — воскликнул он. — Это ему надо что-то сделать! Я же ради тебя...

— А вот этого, — резко перебила его сестра, — не надо! Почему ты не сказал про Таракана?! — Наклонившись, всмотрелась в его бегающие глаза. — Получается, что ты пытался убить Розову только для того, чтобы взять у Таракана десять тысяч баксов! А если говорить честно, — улыбнувшись, она слегка коснулась пальцами его щеки, — сколько ты взял у Тараканова? Кто тебе сказал, что он повезет деньги?

— Никто. — Простонав, Иннокентий затряс головой и дотронулся до повязки на голове. — Я просто...

— Кеша, — засмеялась Екатерина, — помнишь, как говорил папа? Не надо ля-ля тополя. Всякое вранье хорошо до определенной поры. Кто навел тебя на Тараканова? — уже строго спросила она.

— Никто, — испуганно повторил брат. — Я узнал о Розовой и...

— Кеша, — усмехнулась сестра, — у тебя совсем не осталось времени.

Арсентий очень скоро, вполне возможно, от самой Таньки, узнает, кто пытался ее убить. И тогда...

— Но ведь это ты меня упрашивала! — воскликнул он. — Из-за тебя я...

— Кто навел тебя на Таракана? — зло спросила Екатерина. — И что именно ты там взял? Говори! — потребовала она и неожиданно ударила брата кулаком по подбородку. Охнув, он обессиленно откинулся на подушки. — Кто навел тебя на Петра?!

Ухватив брата за плечи, Екатерина несколько раз с силой встряхнула его.

Голова Иннокентия стукнулась затылком о прут спинки. Бинт почти тут же в месте удара покраснел от крови.

— Кешка! — увидев кровь, испуганно воскликнула она. Аккуратно уложив голову брата на подушку, схватила сифон, опрыскала его лицо. Застонав, Иннокентий открыл глаза. И неожиданно громко закричал:

— На помощь! Убивают! Помо...

— Сюда! — еще громче начала звать Екатерина. — Скорее! Он убьет себя! — Схватив его за плечи, прижала к кровати. — Если скажешь хоть слово, — быстро прошептала она, — умрешь! — В палату вбежали две девушки в белых халатах. — Он головой биться начал, — не поворачиваясь и не отпуская плеч брата, — сказала Екатерина.

— Больно, — закрыв глаза, промычал Иннокентий, — убейте меня. Больно.

— Значит, Кешка, — пробормотал Руслан. Посмотрев на стоявших у дверей Кота и Пня, усмехнулся. — И чего вы хотите? — Не дав им ответить, резко бросил:

— Вон! Вы хотите втянуть меня в войну с Арсеном! Суки! Вон, пока я вас лично не пристрелил! — Подтверждая свои слова, потянулся к висевшему на ковре охотничьему карабину. Парни, торопливо отступив к двери, выскочили и рванули по широкому холлу к выходу. Руслан засмеялся, подошел к окну, проводил взглядом бегущих по двору парней. — На этом можно неплохо заработать, — пробормотал он.

Вернувшись на место, достал сигарету. — Но с кого лучше начать? — Он задумчиво покрутил в пальцах сигарету, потом закурил. — Ладно, посмотрим, что скажет Катька. Наверное, лучше подыграть ей. Тогда и с Арсеном будет легче покончить.

Подвести ее к этому решению труда не составит. Она сейчас ужасно напугана и пойдет на все, чтобы остаться живой. Так. Надо навестить Розову и узнать подробности. — Взял телефон, набрал номер. Негромко сказал:

— Это Фанфан. Мне необходимо навестить Розову. Ты знаешь, о ком я говорю? — Не дожидаясь ответа, отключил телефон.

— Так. — Горбун зачеркнул две фамилии на листке. — Значит, в Туле еще четверо.

— Двое, — поправил его стоявший рядом парень. — Один позавчера получил нож в живот и умер больнице. Мы проверили, — отвечая на вопросительный взгляд Горбуна, кивнул он. — Просто драка. Второй, — он подчеркнул ногтем сначала одну, а затем и вторую фамилию, — по пьянке утонул. Нырнул в речку — и башкой в полузатопленное бревно. Тоже случайность.

— Странно, — усмехнулся Горбун, — двое за один день И все из списка Кешки. Ну что же. — Он равнодушно пожал плечами. — От помощи я не откажусь.

Сегодня вот этого. — Он подчеркнул одну из двух фамилий. — Он в каком-то поселке живет? — Он прочитал адрес. — Сейчас дома. Видимо, перепугался. С ним надо кончать.

— Сделаем, — сказал второй парень.

— Конечно, слишком торопимся, — тут же недовольно проговорил Горбун. — Как бы менты не вычислили, что погибают все те, кто знал Кешку. В Туле у него знакомых...

— Вот эти трое, — показал ручкой на три фамилии первый, — москвичи. Они с Кешкой давно крутились.

— Тогда их можно не трогать, — заметил Горбун, — потому что уж они-то точно будут молчать. Иначе Арсен с них с ходу скальпы снимет. В общем, — вздохнул он, — работайте этого, из поселка. — Затренькал сотовый. — Да, — негромко сказал Горбун. — Слушаю.

— Немедленно пошли своих по адресам. — Он узнал взволнованный голос Екатерины. — Их надо... — Не договорив, она замолчала.

— Лады, — кивнул он. — Будем работать. — Отключив телефон, взглянул на боевиков. — Сейчас принесут адреса. Этого, с поселка, оставьте на закуску.

Работаете по адресам. Сегодня.

— Значит, позвонишь, — сказала Рита.

— Обязательно, — кивнул стоявший у синей «девяносто девятой» Хват.

— Что Катьке передать? — спросила она.

— Пусть подумает над моим предложением, — немного помолчав, ответил он.

— Каким предложением? — спросила Рита.

— Над моим, — рассмеялся Хват и сел рядом с водителем. — Тронулись, — доставая сигареты, бросил он.

— Значит, ты ей что-то предлагал, — прошептала Рита, глядя вслед удаляющейся машине. — Интересно, что? — Вздохнув, посмотрела на часы. — Что-то Руслан задерживается. Наверное, опять с этой стервой разговаривает. Подружка...

— В ее глазах вспыхнула злость.

— Отлично. — Взяв обеими руками небольшую иконку, Арсентий осторожно поднял ее до уровня глаз и всмотрелся.

— Знаешь, — усмехнулся сидевший с чашкой кофе в кресле Семен, — не пойму я этих коллекционеров. За такую хреновину такие бабки отстегивают.

— Каждому свое. — Так же осторожно Арсентий положил икону в футляр. — Если бы не было этих, как ты говоришь, коллекционеров, мы бы не зарабатывали таких бабок. Кстати, — взглянул он на приятеля, — как удалось сбить цену? Ведь они и просили не так уж много.

— У них на хвосте, как я понял, милиция. Вот они и торопятся. Если бы не были уверены в нас, то навряд ли мы чего-нибудь получили.

— Скорее всего ты прав, — согласился Арсентий. Накрыв разложенные четыре иконы шерстяным платком, потянулся. — Надо устроить себе отдых, — пробормотал он, — двинуть на пару деньков куда-нибудь на природу. А то все в трудах. Когда разберусь с Танькиными делами, обязательно куда-нибудь смотаюсь.

Слушай, — стараясь говорить безразлично, сказал он, — ты с Лоркой переговори по поводу ее слов о том, что Таньку сделали по просьбе Катьки. Понимаешь, — торопливо продолжил он, — мне тут...

— Мне ваши семейные дела, — перебил его Семен, — до лампочки. А с Лоркой лучше тебе самому переговорить. Сам знаешь, — он подмигнул, — как она к тебе относится. Хорошо еще, ты на ней не женился, — раскатисто рассмеялся он. — А то бы!.. — Заливаясь смехом, поставил чашку с кофе на столик.

Арсентий стоял молча. Когда Семен вытер выступившие от смеха слезы, он спросил:

— А почему хорошо, что я на ней не женился? И что это ты вдруг так развеселился?

— Мы с ней об этом говорили, — снова заулыбался Семен. — Там у Лорки с твоей ссора небольшая вышла. Из-за Таньки. Я тебе говорил. Вот тогда я ей и сказал: «Хорошо, что Арсен не твой муж. А то бы ты ему в постели нашептала что-нибудь обо мне, и все. Ночная кукушка всегда перекукует».

— Плохо же ты обо мне думаешь, — упрекнул его Арсентий.

— Да я так, — растерянно сказал Рыбаков. — Для смеху, что ли. И вообще.

— В каких отношениях ты с Лизкой Куровой? — неожиданно спросил Арсентий.

— Да, собственно, — не зная, что говорить, пробормотал Рыбак, — и отношений-то никаких нет. Просто иногда сплю с ней, вот и все.

— Значит, действительно, — усмехнулся Арсентий, — ночная кукушка перекукует.

— Не понял? — напрягся Рыбаков.

— Она работает на Азиата и Астронома. А они в последнее время стали много знать о моих делах. Мне тут один человек шепнул, что Рыбак встречается с Лизкой. Теперь понятно, откуда ветер дует, — спокойно закончил он.

— Да ты что? — вскочив, испуганно посмотрел на него Семен. — Неужели думаешь...

— Ага, — кивнул Арсен. — Даже не думаю, а уверен. Потому что в тебе уже давно, с самого начала, сквозило недовольство. Да и вслух ты нередко поговаривал о нашем неравном положении. Поэтому я и сказал, что ты пусть невольно, не со злым умыслом, но поставляешь Лизке информацию о наших делах.

— Арсен, — замотал головой Семен, — да клянусь...

— Не надо, Сема, — поморщился Астахов. — Все закономерно. Из нас двоих лидер я. Это и дураку понятно. Лизка сумела окрутить тебя и сразу поняла, что ты недоволен таким положением дел. Ну а дальше совсем просто, — улыбнулся он. — Лизка сообщила об этом Азиату и Астроному. Скорее всего они и навели ее на тебя.