Моя любовь взорвется в полдень - Андрей Михайлович Дышев

Твое поручительство для меня ничего не значит.

– Хорошо, – сдался я, понимая, что в этом ключе наш разговор ни к чему не приведет. – Предупредить вас об опасности меня попросила девушка.

– Девушка! – хмыкнул профессор и развернул ладони на манер чаш весов. – Вот уж исчерпывающая информация! Вот приблизительно так студенты мне и отвечают. А потом обижаются, когда я ставлю им «неуд»… У этой твоей девушки есть имя и фамилия? А чем она занимается? А какой у нее возраст, гражданство, интеллектуальный уровень?

– Ее зовут Яна Ненаглядкина, – выдал я, не в силах выдержать занудство профессора. – Ей лет двадцать пять. Больше я ничего о ней не знаю.

– Кто? – тотчас переспросил он и наморщил лоб. – Яна Ненаглядкина? Мгм… Что-то не припомню… Какой факультет, курс?

Он торопливо поедал орешки и запивал их чаем. В это время, чуть скрипнув, приоткрылась дверь, и показалось круглое лицо хозяйки.

– Яна Ненаглядкина – это девочка, которая снимала квартиру по соседству с нами, – скороговоркой произнесла старушка. – Помнишь, ты ей в стенку стучал, чтобы она музыку сделала потише?

– Ах, да, припоминаю! – кивнул профессор и сделал рукой движение, словно отогнал от себя муху. Старушка послушно прикрыла дверь. Профессор вздохнул и покачал головой. – Вот же глупое существо! Сказал же: не надо подслушивать!

Я пытался по глазам профессора выяснить, понял ли он, откуда Яна могла узнать о грозящей ему опасности. Но очки, отражая солнечный свет, казались зеркальными и были непроницаемыми. К тому же профессор решительно направился к двери и резко толкнул ее. Раздался глухой удар. Профессор закрыл дверь и принялся ходить вокруг стола, сунув руки в карманы брюк.

– Не пойму, – бормотал он. – Яна Ненаглядкина просит тебя предупредить меня об опасности… А откуда она об этом знает?

Я пожал плечами.

Профессор выглядел озадаченным, как если бы ему задали элементарную на первый взгляд задачку, но вот решить ее никак не удавалось.

– Ты знаком с Яной? – снова спросил профессор, глядя куда-то вниз, будто я валялся на полу между книг. – Где ты ее видел?

– Нет, с ней я не знаком. И встречался с ней всего один раз… – Тут я почувствовал, что начинаю нервничать и уже не могу сдержать раздражение. – Послушайте, профессор! Какая разница, знаю я Ненаглядкину или нет, где я ее видел, и сколько ей лет! Повторяю еще раз: вам грозит беда. Утверждать это у меня предостаточно оснований. Сейчас вы должны копаться в памяти и вычислять людей, от которых может исходить угроза. Есть ли у вас враги? Кто они? Почему они готовят преступление? Вот вопросы, от которых зависит ваша жизнь!

Почувствовав прессинг, профессор несколько стушевался, изобразил на лице смятую улыбку и замахал руками:

– Да о чем ты говоришь, дорогой юноша! Какие враги? Откуда у старого и доброго профессора Веллса могут быть враги?

Дверь снова скрипнула.

– Лембит, не спорь с молодым человеком… – раздался за моей спиной голос старушки, и в дверь, шелестя страницами, снова полетела книга.

– Всё, – тихо, но твердо сказал профессор, подошел ко мне, взял под локоть и подвел к окну, подальше от двери. – Откровенность за откровенность. Я тоже не хочу, чтобы со мной играли втемную. Отвечай коротко и по существу заданного вопроса: где и при каких обстоятельствах ты разговаривал с этой… как ее там… с Яной Ненаглядкиной?

Я вздохнул. Вот что значит иметь дело с профессиональным преподавателем! Коротко и по существу. По-другому он разговаривать не желает.

– Вы что-нибудь слышали о реабилитационном центре «Возрождение»? – спросил я.

– Потише, пожалуйста, – шепнул профессор и покосился на дверь. – Как ты говоришь? «Возрождение»? Ничего не слышал. Подобных центров, которые выжимают из населения деньги, на Побережье расплодилось несчетное количество. Что это? Приют для бывших зеков?

– Нет, это что-то вроде психиатрической лечебницы. Там лечатся те, кто пытался покончить собой. Ваша бывшая соседка Яна Ненаглядкина проходит там курс лечения.

– А разве она пыталась покончить собой? – пробормотал профессор, но никакого сострадания на его лице не отразилось. Что ему до бывшей соседки, образ которой почти не сохранился в его памяти. Он нахмурился, покачал головой и пробормотал: – Чёрт знает что! Такая молодая, а уже берет на душу смертный грех… Ну, бог с ней! И как же ты встретился с ней?

– Два дня назад я случайно оказался в этом центре, – продолжал я, переходя к самой трудной части объяснения.

– Вот как? – профессор вскинул брови и посмотрел на меня, как мне показалось, с брезгливым сожалением. – Тоже пытался отправиться на тот свет?

Я отрицательно покрутил головой и перешел на шепот:

– Меня привезли туда по ошибке. Врачи решили, что… В общем, это всё не относится к делу. Я не захотел ночевать в этом центре и стал искать выход. Так получилось, что я оказался на втором этаже…

Орешки закончились, но профессор этого не заметил, потянулся к блюдцу и опрокинул его.

– Так, – монотонным голосом говорил он, кивая головой, словно подтверждая, что я отвечаю правильно. – На втором этаже… Дальше что?

– И там встретил Яну…

– Где там? – с некоторым раздражением перебил профессор. – На лестничной площадке? В коридоре? В палате? В дамской уборной?

Менторская дотошность продрала меня до самых печенок, но я смиренно ответил:

– В коридоре. И там она мне сказала…

– Дословно! – снова перебил профессор. – Что сказала?

– Она сказала: «Передайте профессору, чтобы отменил поездку и никуда не выезжал. Это смертельно опасно для него».

– Только и всего?

– Разве этого не достаточно?

Профессор нахмурил лоб и принялся щелкать пальцами по обложке толкового словаря Даля.

– Кто-нибудь, кроме тебя, мог слышать эти слова? – спросил он после недолгого молчанья.

– Нет. В это время в коридоре никого больше не было.

Профессор снова помолчал.

– Значит, она больше ничего тебе не сказала? – подвел он итог.

– Больше ничего.

– И не разъяснила, какая опасность мне угрожает?

– Не разъяснила.

– А ты как думаешь, какая опасность мне угрожает?

– Понятия не имею! – не слишком вежливо ответил я. – Для того я к вам и пришел, чтобы разобраться в этом. Поймите, мне больше ничего не известно. Ваша жизнь для меня сплошные потемки. Только вы можете разобраться, кто и почему вам угрожает.

Профессор взял стакан в руки, заглянул в него и поставил на место. Затем поднял на меня испытывающий взгляд.

– В самом деле? – недоверчиво спросил он. – Ты действительно не знаешь, какую опасность имела ввиду Ненаглядкина?

– В самом деле, – произнес я, чувствуя, что моему терпению приходит конец.

– Что ж ты даже не поинтересовался?

Он начал действовать мне на нервы. Я стиснул зубы и процедил:

– Вы правы… Мне снова придется посетить