Небо над Ораном - Фернандо Гамбоа

появилась бритва, которая устремилась Алексу в промежность.

— Мне не нужно тебе угрожать, капитан, — прошептала она, прижав стальное лезвие к его гениталиям. — Я просто предупреждаю тебя... ради твоего же блага.

Райли схватил руку Наоми за тонкое запястье и отвел бритву.

— Я хочу поговорить с самим сеньором Марчем, а не с его служащим.

На лице рыжей появилась широкая улыбка, образуя две скобки в уголках ее губ.

— Ни с кем другим вы не будете разговаривать, — ответила она, явно позабавленная его просьбой. — Для вас этот служащий подобен Иисусу Христу, — добавила она, театрально раскинув руки, от чего проходившая мимо прихожанка в возмущении повернула голову. — Без меня нет спасения.

Их голоса привлекли внимание прихожан, и все больше и больше осуждающих взглядов устремлялись на них с церковных скамей. Но для Наоми это, похоже, не имело никакого значения. Скорее, ей нравилось привлекать внимание публики.

— Мы вернем выданный нам аванс, — попытался установить разумный контакт Райли. — И я даже готов прийти к выгодному соглашению с учетом будущих контрактов.

На этот раз Наоми громко рассмеялась на всю церковь.

— Будущее? — повторила она с таким видом, будто услышала веселую шутку. — Ни у кого из вас не будет будущего, если вы не доставите мне товар.

Вокруг стала собираться небольшая толпа, из которой послышались требования покинуть храм. Джек смотрел на них с беспокойством, и Алекс начал опасаться, что при продлении этой ситуации кто-нибудь вызовет полицию. А женщина, казалось, не обращала на это никакого внимания.

— Сегодня вечером, — наконец смирился Райли, бросив подавленный взгляд на своего помощника. — Сегодня вечером отдадим. На железнодорожном вокзале.

— Нет. Отдай мне сейчас, — возразила Наоми, протягивая руку.

— Мы должны доставить товар сегодня, — напомнил он, — но время передачи не оговаривалось.

—  Сеньору Марчу не понравится ваше отношение.

— А мне не нравится ваше. Но мы здесь не для того, чтобы стать друзьями, не так ли?

Рыжая, похоже, мысленно сосчитала до десяти.

— Через час, — решила она. — На вокзале.

Райли покачал головой:

— В полночь.

— Не вам устанавливаете условия. Сеньор ...

— То, что нужно сеньору Марчу, — прервал он ее, — это товар, который мы договорились доставить. Ты собираешься сказать ему, что у тебя его нет, потому что ты не захотела подождать пару часов?

Взгляд Наоми стал резче, она сжала зубы, но сдержалась и промолчала.

После нескольких секунд ожидания ответа, которого не последовало, Райли добавил:

— Буду считать это знаком согласия.

Не давая ей времени ответить, он повернулся и пошел прочь.

— Капитан! — окликнула она его, когда он уже отошел на десяток шагов.

Алекс остановился, полуобернувшись.

— Надеюсь, что ради блага твоего и твоей команды, — громко произнесла она, не заботясь о том, услышат ли ее окружающие, — ты не вздумаешь играть со мной. Это было бы последней ошибкой в твоей жизни. Ты меня понял?

Райли посмотрел на белокожую женщину в хиджабе, которая, казалось, хотела сжечь его глазами. Больше говорить было нечего, поэтому он продолжил идти, сопровождаемый Джеком.

— Мы облажались, не так ли? — спросил галисиец, подойдя к выходу.

Райли незаметно кивнул:

— Еще как!

Через полчаса пять членов экипажа вместе с доктором Риэ, сидя в кают-компании «Пингаррона», обменивались грустными взглядами и жестами разочарования.

Капитан и Джек рассказали им о том, как прошла встреча с агентом Марча, и выражения их лиц мрачнели, словно бы они присутствовали на похоронах.

— А если мы передадим ему похожую пробирку и скажем, что гриб погиб от жары? Это не будет нашей виной, — предложила Жюли.

Райли покачал головой:

— Я не думаю, что для них это будет иметь значение. Если гриб погибает, то и мы умираем. Финита.

— Но как он сможет определить? — спросил Сезар. — Это же просто сосуд с каким-то киселем. Чтобы увидеть гриб, нужно использовать микроскоп.

— Насколько я знаю Марча, держу пари, что он у них имеется.

— Мне тут пришло в голову, — сказал Джек, поглаживая бороду. — Что, если мы дадим ему пробирку с грибом ... но не таким? — Он повернулся к Риэ. — Они смогут заметить разницу?

Доктор поднял руки ладонями вверх.

— Я смог бы, — сказал он без колебаний. — Это зависит от того, насколько компетентен тот, кто это проверяет.

— Что ты об этом думаешь, Алекс? — спросил его помощник.  

Капитан снова покачал головой:

— То же, что и прежде. Марч наверняка послал кого-то, кто может отличить один гриб от другого. Но даже если это и не так... рано или поздно они бы раскрыли обман.

—  К тому времени мы могли бы быть очень далеко, — заметил Сезар.

Райли криво улыбнулся:

— Далеко откуда? Речь идет о Хуане Марче. Он найдет нас, где бы мы ни прятались, — хотя бы только для того, чтобы показать пример возможным ослушникам.

— Мир очень большой.

— Но недостаточно большой.

— Ну и что? Мы сдаемся? Заберем лекарство у больных, чтобы отдать его нацистам? — вмешалась Жюли, посмотрев на камбузный холодильник, где хранилась пробирка.

— Я не думаю, что у нас есть много других вариантов, — устало произнес Райли.

—  Carallo, Алекс, — выругался Джек. — Ты не можешь говорить это всерьез.

Капитан «Пингаррона» внимательно посмотрел на своего помощника и переплел пальцы с терпеливым видом:

— Если у тебя есть идея получше, я буду счастлив ее услышать.

— Не знаю, но если эта штука попадет в руки немцев… — Он с отвращением покачал головой. — Они уже оккупировали всю Европу, и англичане почти не сопротивляются. Блин, я не хочу быть тем, кто поможет им выиграть проклятую войну.

— Я тоже, мой друг.

— Да? А ведь мы будем ими, если отдадим эту пробирку Марчу.

Глаза Райли внезапно загорелись:

— Не обязательно.

Галисиец, нахмурившись, подался вперед:

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, — Райли откинулся на спинку стула, — что для того, чтобы выполнить контракт и спасти нашу шкуру, мы должны отдать Марчу пенициллин... но так, чтобы немцы не могли его использовать. Марч не должен передать им его.

— Куда вы клоните, capitaine? — поинтересовалась Жюли.

— Вы попытаетесь убедить Марча не продавать