Закон Талиона (СИ) - Пригорский (Волков) Валентин Анатолькович

Урки бывают всякие, есть подлые и грязные, подонки и отбросьё, им, что беременную бабу запинать, что ссучиться — всё едино, таких Дато за людей не считал, но есть и другие, живущие по понятиям, и пусть их мораль отличается от общепринятой, однако своих они не сдают. Проблема лишь в том: как на них выйти и как разобраться, кто есть кто? Вот тут-то и образуется порочный круг: чтобы выяснить, кто есть кто, нужно сначала выйти на этого ко-го-то. Изоляция, мать её! Имея нынешний общественный статус, Дато не мог просто-запросто пойти и набрать себе единомышленников среди блатных. И Игоря не послать, того тоже плотно опекают. Как быть?

Шанс есть всегда. Как толковый владелец частного общепита, Дато организовал не только элитные рестораны, более похожие на клубы для избранных, но и доступные кафеш-ки-забегаловки для не обременённой бабками публики, где можно недорого подхарчиться, выцедить бокал-другой пивка. Вечерами, по долгу рачительного предпринимателя, Иллари-он Константинович наведывался в свои разноклассные ресторации, здоровался со знакомы-ми, бывало, подсаживался, беседовал о том, о сём, исподволь собирал слухи, мотая на ус любую информацию. Польщённые завсегдатаи частенько выкладывали внимательному хо-зяину всё, что знали и чего не знали. Тема беседы значения не имела. Главное — общение. Попутно Дато ловил реплики подпившей молодёжи. Пускай другие считают, что такой вот случайный сбор сведений — полнейшая ерунда. Пускай. "Sapienti sat" — "умному достаточ-но". Необходимые деловые встречи тоже играли не последнюю роль. Информация накапли-валась, досье набухало.

Из мелькающих в молодёжном трёпе фамилий, имён и кличек Илларион выбрал для начала одну фамилию, весьма малозначительную, носитель которой всерьёз воспринимался только мелкой шпаной — Мартынов…Александр Мартынов по кличке Тын. И это была уда-ча, вернее — надежда на удачу, по одной простейшей причине: Дато, скорее всего, знал Тына по зоне. Во всяком случае, тот малолетка Санька Мартынов был родом из Среднегорска. Так тот Тын, или не тот? Эту зацепку надобно проверить.

Зоны тогда у них были, естественно, разные, а вот город один — Красношуминск, это ближе к северу Свердловской области. Там и состоялась мимолётная встреча. Другой бы о ней забыл за минувшие пять лет, да и, если на то пошло, Дато тоже почти позабыл, но необ-ходимость заставляла вспоминать, примерять, обкатывать и хвататься за соломинку.

Знакомство пахана Дато и малолетнего Тына произошло, как ни странно, по инициативе лагерной администрации. Случилось это под конец срока, году в девяносто девятом. В то время вовсю веяли западные ветры, и начальство из ГУИН озаботилось целью доказать всему цивилизованному миру, что лапти, которыми на Руси спокон веку хлебают щи на воле, и тюремную баланду в неволе, прекрасно вписываются в развивающиеся демократические институты. Вот, мол, гляди, надутая Европа, у нас духовность, у нас культура, и даже театральные спектакли, поставленные самими заключёнными.

Что было, то было. Своими вечерними чтениями Игорь Вавилов умудрился-таки раз-дуть искру божию в заскорузлых душах. Сокамерники поначалу в шутку разыгрывали по-нравившиеся сценки, потом увлеклись и занялись этим делом всерьёз. Ничего удивительно-го — великолепное лекарство от хандры и скуки тюремных буден. Лагерное начальство такое времяпрепровождение только поприветствовало, дало "добро" и обеспечило руками энтузиастов сценические подмостки. Осмелели, поставили горьковскую "На дне". Сорвали шквал оваций и ураган восторгов. Были, конечно, трудности, особенно при подборе испол-нителей на женские роли. Зеки наотрез отказывались напяливать бабские шмотки. Мол, тут зона, а не шекспировский "Глобус", тут бабу понарошку сыграешь, а тебя потом по-настоящему в бабы определят. Выручили медперсоналочки и поварихи. Женской породе лицедейство вообще присуще, а уж Игорь расстарался, вдохновил так, что куда там Раневской. Господи, как блатата балдела возле настоящих женщин! Это надо было видеть.

В общем, пошла молва, объявились журналисты, приставали с расспросами, и поехала тюремная труппа с гастролями по местным зонам. Сам Дато в спектакле занят не был, но разъезжал с актёрами в качестве пахана, то есть, продюсера.

Короче, творческая командировка в зону для несовершеннолетних правонарушителей увенчалась спектаклем с последующим чаепитием в воспитательных целях. За столом, ко-нечно, присутствовали и тётки-надзирательницы, и парочка начальников отрядов, ответст-венных за мероприятие. Велась нормальная беседа за жизнь без всякой "фени". Дато разго-ворился с пацаном Саней Мартыновым. По неведомой душевной прихоти они — матёрый волчара и безусый шкет — почувствовали друг к другу расположение. Тын, никогда не знав-ший теплоты отцовского плеча, неожиданно разоткровенничался. Расстались они друзьями. И вот теперь надлежало Тына найти и записать в единомышленники. Парень вполне мог бы стать связным.

И тут очень кстати нагрянул "отец Елисей". Вообще-то Алексей Алексеевич время от времени наезжал, якобы, в гости. Илларион не без оснований подозревал, что главный сек-тант не столько гостит и прощупывает на лояльность своего ставленника, сколько коорди-нирует взаимодействие между таинственным хозяином и руководством секты "Ламед-Алиф-Ферт — Заря Логоса". Он здесь почитался крупным предпринимателем из Приморского края, был вхож в деловые круги, ручкался если не с самим мэром, то с приближённой к власти административно-чиновной братией.

На сей раз, Алексей Алексеевич остановился в загородном пансионате, принадлежа-щем металлургам и расположенном на берегу небольшого лесного озера. Дато наведался туда по его приглашению. Была хорошая компания, было хорошее вино, были ласковые девочки — всё респектабельно, без разухабистого кутежа и танцев на столе. А после "отец Елисей" пригласил Дато на прогулку.

Озверевшие, голодные, вечерние комары ходили тучами и выли от злости и бессилия — намеченные жертвы загодя обработали аппетитные места высококачественным репеллен-том, вдобавок Дато закурил сигаретку с крепчайшим табаком "Ligeros". Алексей Алексеевич поморщился, но смолчал. Заметив такое дело, чуткий к культурному обхождению Илларион, немедленно загасил цигарку и выбросил окурок в ближайшую урну. "Отец Елисей" расплылся от удовольствия — вероятно, отнёс жест собеседника к действию "тонких энергий".

Со стороны гостевого корпуса доносилась музыка, завлекательный женский смех и зычные голоса не шибко трезвых мужчин. Они молча шли по асфальтированной тропке в сторону набережной. Над водой в сумеречном безветрии висел слой жидкого тумана. Нако-нец, положив руки на перила чугунного парапета, "отец Елисей" заговорил.

— Вот что, Илларион Константинович, возникают некоторые проблемы. Недавно в Подмосковье состоялась сходка воров в законе. Погоди, дослушай. На этой самой сходке определён новый смотрящий сюда, в Среднегорск. Означает ли это решение новый крими-нальный передел — для нас не так уж и важно. Но, сам понимаешь: ты у нас не коронован и, как бы, в завязке. До сих пор тебя не трогали, однако новый смотрящий наверняка пришлёт к тебе переговорщика. Ты, по местным меркам, фигура. Конечно, через тутошние власти мы будем в курсе кадровых перестановок, но не мешало бы и тебе подключиться.

Дато почувствовал лёгкий озноб. Неужели… Он, чтобы не выдать торжества, внима-тельно слушая, положил глаз на воду.

— Мы у себя подумали, — продолжал Алексей Алексеевич, — и решили: надобно тебе вспомнить прошлое и аккуратненько завести своего человечка в уголовных кругах. Мелкую сошку. Тут тебе карты в руки. Иногда уборщица знает больше, чем приближённые. В общем, думай, но не долго.

Илларион кивнул, некоторое время помолчал, будто усиленно размышляя, потом под-нял глаза на работодателя.

— Для начала мне нужно будет посоветоваться с Монахом, только он меня не больно-то слушает.