Борис Бабкин - Хочешь выжить — убей!

— Пока не вижу, дышится легче. А если зайду, да начнет про то, как ее оттыкали..." — Мне эти разборы, — уже не в первый раз удерживая себя, пробормотал он, — на хрен не упали. И так вот-вот канитель начнется. «А может, и не будет ничего, — внезапно подумал он. — Если что, то давно бы уже прикатил кто-нибудь. Может, они и номер не засекли?»

Вспомнив ту ночь, нахмурился. В несколько глубоких затяжек докурив сигарету до фильтра, бросил окурок, растер подошвой.

— Хорошо! — крепко уцепившись за поручни качелей, воскликнула Аленка.

— Ты не сильно качай, — взволнованно сказала Элеонора, — а то, не дай Бог, упадет.

— Не упаду! — услышав слова матери, засмеялась Аленка.

— Смелая девчонка, — раскачивая качели, улыбнулся Викинг. — В маму. Ты тоже любила на качелях качаться. Качели чуть ли не переворачиваются. Мать увидит и кричит из окна: «Элен! Ты что, хочешь меня до инфаркта довести!»

Элеонора улыбнулась и тут же погрустнела: .

— Она и умерла от инфаркта. Ты пропал, и ни слуху ни духу. Отец болеть начал. Ну и... — Не договорив, махнула рукой и, порывисто отвернувшись, вытерла выступившие слезы.

— Сидел я, — нехотя признался Викинг. — А до этого в розыске был.

Неужели милиция к вам не приходила?

— Может, и была. Я же после десятого класса в Москве в финансовый поступила. Наверное, мать с отцом знали, — вздохнула она, — потому что я в письмах о тебе постоянно спрашивала. А они ничего не писали. Значит, знали.

— Конечно, знали, — опустил голову Викинг. — Ведь когда я в розыске был, милиция наверняка наведывалась. Да и из тюрьмы, и из лагеря сообщали.

Хотя... — Не договорив, вздохнул.

— Дядя Альфред! — попросила Аленка. — Еще.

— Сейчас, — кивнул он. Несколько раз толкнув качели, взглянул на сестру. — Ты, случайно, Стахова не знаешь?

— Почему не знаю? Он с Рудаковым в одной автоколонне был. Да и совсем недавно, после того как из тюрьмы вышел, они на Гобина вместе работали.

— Твой тоже на Гобина ишачит? Элеонора молча кивнула.

— Может, знаешь, где этого Стахова отыскать можно? — как бы невзначай поинтересовался Викинг.

— Зачем он тебе нужен? — быстро спросила Элеонора.

— Да так, — неопределенно отозвался он. — Просто один знакомый...

— Ты сейчас чем занимаешься? — вопросом перебила она.

— Ну, как сказать, — оттягивая время, не зная, что ответить, начал Викинг. — Иногда...

— Ты преступник? — пытливо вгляделась ему в глаза сестра.

— Сейчас в любого пальцем ткни, — улыбнулся он, — и попадешь в преступника. По крайней мере все самые добропорядочные граждане стараются скрыть от налоговой свой истинный доход. А ведь во всех цивилизованных странах...

— Не мудри, — перебила его Элеонора, — ответь честно: зачем ты приехал в Воронеж?

— Я мог бы сделать тебе приятное, — усмехнулся Викинг, — и сказать, что для того, чтобы проведать тебя, но...

— Я в это никогда не поверю, — сказала Элеонора.

— Правильно сделаешь, — кивнул он.

— Мама! — громко сказала Аленка. — У меня голова кружится.

— Останови, — пытаясь поймать качели, воскликнула Элеонора. Викинг, ухватившись за поручни, начал останавливать качели. — Держись! — с тревогой глядя на дочь, крикнула Элеонора. — Сейчас дядя Альфред остановит!

— Сядь, — стараясь говорить спокойно, бросил Викинг. Сейчас будет мягкая остановка.

Едва качели остановились, Элеонора сняла Аленку.

— Что с тобой? — поставив ее на ноги, спросила она.

— Голова как-то закружилась, — обняв мать, сказала девочка.

— Видно, когда качалась, — погладив ее по волосам, улыбнулся Викинг, — фонари то вверх, то вниз. А это и на взрослого иногда действует. Я как-то не подумал, — виновато признался он.

— Дядя Альфред, — посмотрела на него племянница, — у вас дети есть?

Викинг, не зная, что ответить, растерянно посмотрел на сестру.

— Ну, — злорадно улыбнулась та, — ответь племяннице.

— Так пока нет. — Он с сожалением развел руками. — Как-то не получилось — Ты, наверное, пил много, — с жалостью посмотрела на него Аленка.

— Как сосед наш, Паркин. Он тоже один живет. Совсем старый уже. Пропил, говорит, я жизнь свою. А сейчас и хлеб пожевать некому. Это он так говорит, — объяснила она дяде. — У него зубов совсем нет.

— Хватит, Аленка, — улыбнулась мать. — У дяди Альфреда зубы все целы. К тому же он еще не так стар. Вот женим его, — смеясь, прижала дочь к себе, — а там, глядишь, и двоюродные братья или сестры у тебя появятся.

Викинг невесело улыбнулся.

— Мама. — Обняв мать за шею, Аленка наклонила ее к себе и что-то тихо прошептала.

Бросив взгляд на доставшего сигарету брата, Элеонора тоже что-то шепнула дочери на ухо.

— Не смогу, — виновато сказала Аленка.

— Ну хорошо. — Элеонора взяла дочь за руку. — Мы сейчас, — сказала она Викингу и повела дочь к стоявшим неподалеку металлическим гаражам.

Стахов посмотрел на часы и зевнул. Рядом притормозила машина.

— Двигай дальше, — недружелюбно бросил Олег.

— Садись, — открыв дверцу, позвал его Колобок.

— Ты?... — узнал Олег.

— Чего шатаешься? — спросил Колобок.

— Да так, — честно ответил Олег. — Захотелось по улице прошвырнуться.

Давно вечером по городу не шлялся. — Он улыбнулся. — А в этом есть своя прелесть.

— Ага, — насмешливо согласился Колобок. — Нарвался бы на каких-нибудь вышедших из подвала каратек. Они обычно подогреют себя спиртным, благо сейчас всего вдоволь, и ищут объект для отработки ударов.

— Ты так говоришь, — усмехнулся Олег, — будто по вечерам никуда не ходишь.

— По крайней мере стараюсь, — ответил Колобок. — Пару раз нарывался.

— И как? — с интересом взглянул на него Олег.

— Раз в больницу, — усмехнулся Колобок. — Меня сзади сразу по жбану съездили, а потом уже пинали.

— Может, какие-нибудь знакомые, кому ты где-то дорогу перешел?

— Нет. Потом узнал: ребятишки-десятиклассники перепутали с каким-то учителем.

— А второй раз?

— В милицию попал, — засмеялся Колобок.

— Как это? — не понял Олег. — Сам, что ли, к кому...

— Да нет. Я за сигаретами ходил часа в два, может. Даже чуть позже.

«Москвич», притормозив, свернул вправо.

— Приехали, — буркнул Колобок. Они услышали громкий смех.

— На кой тачку глушишь? — быстро спросил Олег.

— Тут пару раз было... — спокойно отозвался Колобок. — Выйдешь ворота открывать — тебя в гараж затолкнут, а машина уезжает. Малолетки развлекаются.

Вот и глушишь, а ключ с собой берешь.

— Во дают! — раздался совсем рядом громкий голос. — Может, и нам отлить? — Ответом ему был громкий хохот нескольких человек.

— Валим отсюда, — вглядываясь в темноту, сказал Олег. — Мне неприятности на хрен не упали.

— Альфред! — услышали они пронзительный женский крик.

Колобок выскочил из машины и крикнул:

— Отстали от бабы!

— Во, — раздалось в ответ, — защитничек появился.

— В рот компот, — выдохнул Олег. — Чего влез? — В свете луны он увидел неторопливо подходивших к приятелю троих длинноволосых парней.

— Ты, что ли, вякал? — спросил один из них. Поднырнув под брошенную в ударе руку, Колобок ударил его одновременно головой в живот и кулаком в подколенные сгибы. Тот с размаху ударился спиной о бетон. Колобок подбил руку второго противника, ухватил его за пояс, резко выпрямившись, поднял противника в воздух и бросил спиной на землю. Олег футбольным пинком достал колено третьего. Тот взвыл и упал ему под ноги. Олег мощным ударом впечатал носок ему в живот.

— Валим! — бросил он.

Колобок, не отвечая, рванулся вперед, откуда доносился шум характерный драки. Коротко выматерившись, Олег бросился за ним. Колобок поймал одного за руку и швырнул его грудью и лицом в железные ворота ближайшего гаража. Впереди несколько парней с матом и прочими угрожающими криками, натыкаясь друг на друга, молотили руками и ногами. Он увидел лежавших двоих, громко крикнул:

«Козлы греба-ные!» — и прыгнул к ним. Резкой подсечкой сбив одного, успел хватить его кулаком, прежде чем тот упал на бетон.

Колобка сильно ударили по спине. Обернувшись, он кулаком сбил еще одного.

— Атас! — рявкнул прыгнувший справа от него Олег. Колобок отпрянул. У его шеи в лунном свете тускло блеснуло лезвие ножа. Олег каблуком ударил парня с ножом в бок. Тот метнулся влево. Удар ногой в живот согнул его.

— Псина! — выдохнул Олег и, вцепившись парню в волосы, несколько раз с силой ударил его о колено. Колобок уложил еще одного. Четверо или пятеро парней неожиданно бросились врассыпную.

— Благодарю, мужики, — услышали Колобок и Олег веселый мужской голос. — Помогли вовремя. Иначе бы кучей навалились, сбили — и все. — К ним подошел высокий мужчина в порванной, местами окровавленной спортивной куртке. Он пожал руку сначала Колобку, затем постоянно оглядывавшемуся Олегу.

— Валить надо, — бросил Олег, — а то сейчас явятся архангелы — и доказывай, что ты потомок Рубин Гуда.