Виктор Степанычев - Невозвращенцы

— А что сегодня? Я как всегда на посту!

— Так уж и поверила! Эй, гражданин, вы на глазах наглеете! Мы так не договаривались!

— А кто сказал «еще»? Причем два раза. И вообще, вину надо заглаживать.

— Не два, а три раза!

— Я подумаю!

— И думать нечего, до утра еще далеко.

— Опять «еще»?!!

Глава 12. Допрос без пристрастий

Гордеев слышал мелодичный настойчивый перелив мобильника, но не желал просыпаться. Уж слишком сон хороший был, чтобы прерывать. А снилась Стасу его группа. Все до одного: командир майор Синицын, Женька Ерин, Володя Котляров, Семеныч, Ангел, Дима Костюковский. И Венька Аскольдов с Серегой Грушевским снились — живые, веселые. Стоят у палатки, улыбаются, смотрят на Стаса. А за их спинами, за палаточным городком, — поросшие зеленым редколесьем горы громадой, небо чистое, прозрачное, без единого облачка, и речка, бегущая по камням, вся в солнечных брызгах…

Так хотелось Станиславу еще хоть на миг продлить эти короткие секунды счастья, что он едва не застонал, когда сон ушел. И как было не проснуться, если не только телефон зудит над ухом, но и в дверь что есть силы молотят кулаком.

Светящиеся электронные часы на тумбочке мигали двумя точками между цифрами 5 и 12.

«Начало шестого. Кому я понадобился в такую рань? И лег уже…» — досадливо подумал Гордеев. И не стук в дверь, а именно воспоминание, когда он лег спать, а главное — с кем, окончательно его разбудило.

Мгновение понадобилось Станиславу, чтобы восстановить в памяти прошедшую ночь. Он растерянно посмотрел на столик с недопитой бутылкой виски, двумя стаканами и пустой тарелкой из-под бутербродов, потом оглянулся на диван. Анны не было. Последнее, что Гор помнил: руки девушки, крепко обнимающие его. По всему выходило, что он самым позорным образом заснул и Анна, вероятно, обидевшись, ушла.

«Ну да ладно, как-нибудь разберемся», — решил Стас.

Стук в дверь не прекращался.

— Кто там? — спросил Станислав, натягивая спортивные брюки.

— Охрана! — послышался голос из-за двери. — Гордеев, срочно к шефу! По телефону никак дозвониться не можем. Ты что, снотворного наглотался?

— Ага, цианистого калия на ночь принял, — проворчал Гор, с трудом после сна переваривая слова охранника. — Какой шеф? Генерал или Бес? В смысле — Белявский…

Ответ его несколько озадачил.

— Оба! Рвут и мечут, тебя хотят, — доложили из-за двери, причем в голосе говорящего слышались довольные нотки.

— Понял, через три минуты буду, — крикнул охраннику Гордеев. — Сейчас только оденусь. Форма одежды какая?

— Любая, только шустрее.

— Тогда спортивная.

Одеваясь, Станислав лихорадочно просчитывал ситуацию. Особой тревоги он не испытывал, однако было над чем задуматься. Не переживал и не боялся встречи с Анчаром Гор потому, что принял окончательное решение расстаться с хоть и хлебной, но крайне опостылевшей ему должностью телохранителя Анны. Тем более после того, что между ними произошло, он не считал возможным сохранять с ней официальные отношения в нынешнем статусе. Объявление об увольнении и, соответственно, объяснение с Анчаром должны были произойти сегодня, но чуть позже и по инициативе Гордеева.

Не хотелось думать, что этот срочный вызов связан с тем, что Дмитрий Васильевич узнал, как Станислав и Анна провели эту ночь. Даже если так, при чем здесь Белявский? Устраивать разборки с любовником своей дочери в присутствии начальника службы безопасности нелепо, если не смешно.

А может, до генерала и Беса дошли сведения о том, что случилось в ночном клубе? Но вряд ли из-за этого обидного, но не столь уж значительного происшествия Анчар и Белявский будут ломать ночь себе и другим. И откуда им знать, что там случилось, кто мог доложить об инциденте? Об этом ведали лишь Стас и Анна. Ну, конечно, не считая самого Севы и его бодигардов. Но вряд ли эти парни станут жаловаться Анчару на дочку и ее телохранителя.

Однако как ни крути, а все эти версии имели право на существование. Так что Станиславу оставалось лишь гадать о причинах срочного вызова и спешить на зов начальства.

Охранник, наверное, едва успел выйти из флигеля, как Гордеев уже был одет. Еще минуту он потратил на то, чтобы брызнуть водой из-под крана в лицо, утереться, подхватить мобильник и запихнуть во внутренний карман спортивной куртки бумажник с документами. По устоявшейся еще с Чечни привычке — все свое ношу с собой — Стас бы и оружие прихватил, но его «глок» лежал в сейфе внутренней охраны, да и не Кавказ за окном, а самое что ни на есть ближайшее Подмосковье.

Телефон продолжал трезвонить. Захлопывая дверь, Станислав глянул на номер, с которого звонили, буркнул: «Знаю!» и отключил мобильник.

Через три минуты после оповещения, как Гор и обещал, уже стоял в приемной у двери кабинета Дмитрия Васильевича. Анчар иногда принимал посетителей у себя в доме, поэтому у него на первом этаже в левом крыле здания было организовано нечто вроде офиса.

Его не сразу допустили к Анчару. Один из трех охранников, теснившихся в небольшой приемной, остановил Стаса и по уоки-токи доложил, что Гордеев прибыл. Аппарат коротко буркнул узнаваемым басом Белявского: «Вызовем!»

Ждать аудиенции пришлось недолго. Буквально через пару минут, не больше, из кабинета вышла Анна. Она увидела Станислава, остановилась, шагнула в сторону и прислонилась к стене. Было видно, что девушка сильно расстроена. Первое, что пришло в голову Гордеева, так это то, что сбылись его предчувствия. Папа Анчар узнал об их отношениях и по горячим следам организовал разбор полетов, тех, которые во сне и наяву… Однако в следующий момент Станислав уже не был уверен, что его предположение имеет под собой реальную почву.

— Это какой-то бред, — растерянно произнесла Анна, глядя на него, а точнее — сквозь него. — Я ничего не понимаю!

Что ей непонятно, Стас так и не узнал, даже словом не успел перекинуться с Анной. Он просто растерялся. А когда пришел в себя, уоки-токи охранника прохрипел: «Гордеева сюда!», и Станислав был вынужден повиноваться приказу.

С первого взгляда было заметно, что обстановка в кабинете бывшего генерала напряженная. Дмитрий Васильевич недвижно навис над столешницей, мрачно глядя прямо перед собой на часы в малахитовом корпусе, и был чернее тучи. Белявский же, наоборот, сжимая в руках переговорное устройство, нервно ходил из угла в угол. Когда Гордеев вошел в кабинет, взоры обоих обратились к нему.

— Докладывай, что произошло в ночном клубе! — без предисловий, в приказном тоне пробасил Белявский.

У Гордеева немного отлегло от сердца. По всему выходило, что разговор будет не о нем и Анне, а о попытке Севы разобраться со Стасом. Конечно, неприятно, лопухнулся он по полной, но кто же ожидал подобного развития событий. Станислав задумался, собираясь с мыслями, на что последовала немедленная реакция начальника службы безопасности.

— Мы ждем! Рассказывай быстрее и в мельчайших подробностях, — раздраженно рявкнул Бес.

— Есть быстрее и в подробностях! — совсем по-военному отрапортовал Гордеев. — Пару недель назад я сопровождал Анну Дмитриевну…

— Знаем и про Элину, и про Севу, — резко перебил его Белявский. — Я еще раз повторяю: что произошло этой ночью в клубе?

— Я сопровождал Анну Дмитриевну. У парадного подъезда ночного клуба меня остановили, сказали, что цепным псам и обслуге место на кухне, и отправили к служебному выходу в сопровождении охранника… — Станислав говорил быстро, как ему приказали, с подробностями, но здесь он замешкался, не зная, как назвать именинника, — Севы. Ну, того, который…

— Понятно. Его фамилия Семенец. Продолжай дальше, — уточнил и нетерпеливо подогнал Станислава Белявский.

Анчар молчал и не сводил глаз с Гордеева.

— Меня завели в коридор, ведущий, судя по запахам, на кухню. Там находился еще один охранник. Показали дверь в помещение, в котором я должен был ожидать Анну Дмитриевну. На пороге комнаты меня ударили чем-то тяжелым по затылку. Очнулся, когда заканчивали привязывать к стулу. Один секьюрити отправился докладывать о выполнении задания своему шефу, которым, вероятно, был Се… Семенец, второй остался меня охранять. Да, еще… Между ними произошел разговор по поводу готовности кассеты, заряженной в видеомагнитофон.

— Снимать что-то хотели? — недоуменно наморщил лоб Белявский.

— Нет, наоборот, показывать. По моим предположениям, на кассете была запись с камеры наблюдения ночного клуба со сценой, где я растаскиваю Семенца и Элину. Вероятно, именинник хотел…

— Без комментариев, нам нужны только факты, — перебил его Бес. — Информация о кассете принята.

— Через некоторое время, примерно минут через двадцать — двадцать пять после того, как меня ударили и связали, в комнату зашел охранник ночного клуба по имени Андрей.