Русские боги - Казаков Дмитрий Львович

Бородатый, от которого совершенно не пахло алкоголем, открыл глаза, приподнял голову. Дернулся туда-сюда выпирающий кадык.

– А, жив! – воскликнул Игорь. – Давай я вызову тебе «Скорую» и поеду. А то ты упал тут неудачно…

Сам понимал, что говорит ерунду, но остановиться не мог. Сердце по-прежнему сжималось от страха, а поджилки тряслись. Хотелось как можно быстрее оказаться дома, вытащить из холодильника бутылку пива и…

– Не надо «Скорой»… Отвези меня к себе… – проговорил бородатый тихо.

– Что? Знаешь ли…

Глаза раненого закрылись, он вновь бессильно обмяк, а в голове у Игоря тихо щелкнуло, словно он переключился с передачи на передачу. Исчез страх, пропали сомнения, осталась только уверенность в том, что нужно делать так, как сказал тип с бородой, и никак иначе.

Бородач оказался удивительно тяжелым. Пыхтя и пачкая дорогой костюм кровью, Игорь затащил его на заднее сиденье. На асфальте осталось несколько темных потеков. А потом сел за руль и поехал, как будто ничего и не было. И лишь подъезжая к дому, он встретил первую машину – большой черный джип.

И только во дворе, около собственного подъезда, Игорь осознал, что именно делает. Выключил мотор и остался сидеть в темном салоне, вздрагивая от запоздалого ужаса.

– Что я натворил? И что делать? – пробормотал он.

Удрал с места происшествия. Увез пострадавшего с собой, даже не зная, насколько тяжело тот ранен.

Поступки не просто глупца, а последнего идиота.

Игорь застонал, обхватил голову руками. Показалось, что из темноты двора на него кто-то смотрит. В испуге огляделся, но никого не увидел, лишь припаркованные машины поблескивали в полумраке.

– О боже, ну и ерунда мерещится.

Раздавшийся с заднего сиденья голос заставил Игоря вздрогнуть.

– Где мы? – спросил бородач.

– У моего дома… Вам лучше? Может быть, с вами все в порядке? – Игорь вновь понес чепуху.

– Это вряд ли. Удар ножом в печень вреден для здоровья. А ну-ка, помоги мне дойти туда, где я могу отлежаться.

Голос у раненого был негромкий и глухой, но не слабый и очень властный. Что-то звучало в нем такое, что наводило на размышления о великих правителях прошлого, о тех, кто завоевывал страны, повергал в пыль города.

– Да, – сказал Игорь.

Мысль о том, что ему «повезло» наехать на участника бандитских разборок и что лучше держаться от них подальше, мелькнула и исчезла бесследно, точно летучая мышь в ночи.

Он вылез из машины, распахнул дверцу и принялся вытаскивать бородача. Тот стонал сквозь сжатые зубы, а двигался с трудом, видно было, что рана (или раны?) ему мешает. Они поднялись на крыльцо, Игорь открыл наружную дверь подъезда, затем внутреннюю.

Несмотря на летний вечер пятницы, и двор, и сам дом казались вымершими. Окна горели, но никто не ходил и не ездил, не спускался на лифте.

Игорь затащил раненого в кабину, и та медленно, с гудением поехала вверх. Вылезли на нужном этаже, и тут, у очередной двери, бородач пошатнулся и начал заваливаться назад.

– Стой! Куда!

Игорь подхватил его и с трудом удержал немыслимо тяжелое тело. Невероятным образом сумел заволочь раненого в межквартирный холл и дотащил до квартиры. Клацнул открывшийся замок. Стало видно повешенное напротив входа зеркало, стена, обклеенная обоями цвета охры.

– Это ты, милый? – спросила Катя с кухни.

– Я, – ответил он.

Почти занес бородача в квартиру и остановился, тяжело отдуваясь. Из последних сил захлопнул дверь, и тут в прихожую вошла Катя. Одета она была в игривый фартучек поверх короткого халата, открывавшего стройные ноги. Пышные русые волосы падали на плечи.

Они прожили вместе семь лет. Познакомились случайно в магазине, через месяц она переехала к нему, а еще спустя год подали заявление. Порой ссорились и мирились, как все нормальные пары, но серьезных конфликтов все это время не было.

Спокойное, тихое семейное счастье.

– Ты что, пил? С этим вот типом? – спросила Катя.

– Это… ну… вот, – выдавил Игорь.

В этот момент он ощутил себя полным и окончательным идиотом. Захотелось провалиться сквозь землю, и желательно поглубже. В зеркале обнаружил собственное отражение – галстук набекрень, на бежевом пиджаке – пятна крови, глаза вытаращены, лицо белое.

Да еще держит под руку шатающегося бородатого мужика.

– Нет, ответь! Ты пил?! – повторила Катя.

В голосе ее появились чужие, визгливые нотки, а руки она уперла в бока, как обычно в моменты гнева.

– Нет, милая…

Договорить ему не дали. Катя совершенно неожиданно завелась.

– Мало того что напился, так еще и собутыльника приволок! Бросил бы его у помойки и сам бы там остался! И когда только успел?! Полчаса назад звонил, был еще трезвый! Или ты машину пропил?!

Игорь благодаря шести годам в браке знал, что, когда жена в таком состоянии, спорить с ней бесполезно. Можно лишь кивать, со всем соглашаться и ждать, когда она остынет. Но тут он оказался слишком напуган и измучен и поэтому не удержался, не промолчал.

– Пил?! Прежде чем орать, попыталась бы хоть разобраться!

– Разбираться?! И не подумаю! Еще твои пьяные бредни слушать! Все, я ухожу к маме! Давно собиралась!

Развернувшись, она хлопнула дверью спальни. Послышался грохот выдвигаемых ящиков.

– Твою мать! И за что мне это, а? – сказал Игорь.

Облегчив душу, он повел бородача в гостиную. Сейчас завести его, уложить на диван, а затем вернуться и поговорить с женой. Она выслушает, успокоится и поймет, не сможет не понять.

Провел раненого мимо шкафа с книгами, скрипнул под немалым весом синий плюшевый диван.

– Полежи пока тут, – проговорил Игорь. – Эй, Катя…

Он успел только развернуться и увидеть, как жена с сумкой в руках проносится через прихожую. Хлопнула, закрывшись, дверь квартиры, прозвучал и затих дробный цокот каблуков.

Нужно было бежать, догонять, но Игорь почувствовал страшное опустошение. Слишком много необычного, выбивающего из колеи свалилось на него в этот вечер: дорожный наезд, странный бородач, совершенно неадекватная истерика жены. И сил просто не осталось.

– Ладно, завтра позвоню. Поговорим, и она вернется, – сказал он, а потом повторил: – Обязательно вернется.

Зажег в гостиной свет, дипломат бросил на стул. Избавившись от ботинок, прошел к бару и вытащил оттуда бутылку коньяка «Каспий». Дрожавшей рукой налил чуть ли не половину стакана и выпил одним глотком.

Выпивку Игорь особенно не любил, но сейчас чувствовал: нужно.

Напряжение немного отпустило, стало легче двигаться, а сердце забилось ровнее. Только после этого как следует разглядел попавшего ему под колеса мужика. Тот был высок и широкоплеч, жилистые руки могли принадлежать гимнасту. Русые волосы, бородка того же цвета, на ногах – кроссовки и светло-синие джинсы. Толстый ремень и пряжка белого металла, украшенная изображением черепа, из глаз которого выползают две змеи.

Словно почувствовав взгляд, раненый поднял веки. Под ними обнаружились темно-синие, необычайно яркие глаза.

– Ты… – сказал бородач, а затем вновь потерял сознание.

Правая рука его при этом разжалась, и из нее выпал цифровой фотоаппарат. Захлестнутая за мощное запястье петля не дала ему брякнуться на пол, и приборчик закачался из стороны в сторону.

– Это еще что такое? Знаете ли, как он эту штуку по дороге не потерял? Очень даже интересно…

Игорь решил, что имеет право проявить любопытство. Он отставил стакан, присел и осторожно снял фотоаппарат с руки раненого. Вытер с серебристого корпуса пятнышки крови, нажал кнопку включения. Крохотный экран ожил, на нем появилось изображение ковра, его сине-красные узоры, и индикатор зарядки в правом нижнем углу.

– Так, посмотрим, что тут есть.

Первая же фотография заставила Игоря вздрогнуть. Увидев вторую, ощутил, как под ногами закачался пол. Чтобы не упасть, он был вынужден схватиться за диван, а затем потянулся за коньяком.

На фотографиях был труп, окровавленный, истерзанный, в разорванной одежде.