Бумеранг вернулся - Александр Васильевич Чернобровкин

билборды с лохмотьями старых постеров, а здесь высели свежие. Есть доходный бизнес — есть реклама. То есть кто-то не только приловчился к нынешней ситуации, но и богатеет потихоньку.

Военный магазин находился на Ренделл авеню неподалеку от центра для посетителей базы ВВС имени Френсиса Уоррена, которая была городом в городе и занимала площадь большую, чем Шайенн. Старая вывеска гласила, что магазин комиссионный и благотворительный одновременно. Видимо, носят крестик, потому что в трусах. Недавно здание подновили. Судя по огрехам, сделали это солдаты. Внутри продавали военные товары, за исключением оружия, и продукты, в основном долгого хранения: консервы, галеты, крупы… За двумя кассами были девушки лет девятнадцати в военной форме с погонами рядовых. Желающих облаготворительствоваться было четверо — пожилые дородные женщины прохаживались возле полок с продуктами, решая вечный женский вопрос, как купить сразу всё, что хочется, и при этом втиснуться в бюджет, который размером с ее девичье платье. Наверное, кассирши знали в лицо всех местных покупателей, потому что на меня смотрели с интересом

Поздоровавшись ними, я обратился к ближней, смазливой брюнетке, взгляд которой сообщал, что она самое ценное, что есть в магазине:

— Мне сказали, что у вас можно продать оружие.

— Только армейское, — предупредила она. — Что у тебя есть?

— Пулемет «М240», восемь штурмовых винтовок «М16» и патроны к ним, — сообщил я.

Судя по улыбке в тридцать два белых зуба, появившейся на ее лице, обладатель такого богатства — самый завидный жених в этих краях.

— Минутку! — проворковала она и нажала кнопку звонка ниже кассового аппарата, после чего спросила: — Надолго в наш город?

— Надеюсь, нет, — честно признался я.

— Я бы тоже с удовольствием уехала отсюда, — тяжко вздохнув, намекнула она.

Как сказали бы в Одессе, у меня не хватит финансовых аргу́ментов, чтобы соответствовать вашей респектабельности, поэтому отделался простеньким комплиментом:

— С удовольствием увез бы такую красотку, но у меня есть гёрл-френд.

— В следующий раз приезжай один, — посоветовала кассирша.

Из подсобки вышел, прихрамывая, первый сержант — мужчина лет тридцати двух, крепкий, подтянутый. Явно строевой вояка, оказавшийся на этом месте после ранения. Пока он приближался, обменялись взглядами. Я посмотрел на него, как капитан авиации Шон Вудворд, и понял, что это просекли.

— Что хочешь продать, сэр? — поздоровавшись и сдержав желание отдать честь, задал он вопрос.

Я повторил сказанное кассирше. Мы вышли из магазина, я открыл заднюю крышку кузова, продемонстрировав товар, разложенный там.

— Не успел почистить, — предупредил я.

Масло у меня было, но Джон Фаулер спешил на работу.

— Откуда они у тебя? — поинтересовался первый сержант, взяв пулемет.

— Отобрал в Линкольне, Небраска, у тех, кто не умел ими пользоваться, — ответил я.

— Уверен, что они были не против! — ухмыльнувшись, произнес он.

— Ты прав, сержант, — улыбнувшись в ответ, согласился я.

Закончив осмотр, он сказал:

— Заберем всё, как бывшее в употреблении. Цена по прейскуранту, установленному отделом снабжения: за пулемет семьдесят пять новых долларов, винтовки по сорок, патроны двести двадцать третьего калибра (пять и пятьдесят шесть длиной сорок пять миллиметров) — по двадцать центов штука, триста восьмого (семь и шестьдесят два длиной пятьдесят один миллиметр) — двадцать пять.

Я согласился — торг с отделом снабжения бессмыслен — и спросил:

— А новые патроны в полиэтиленовой упаковке двести двадцать третьего калибра почем?

— По тридцать центов, — ответил первый сержант. — Много их у тебя?

— Могу продать ящика три-четыре по девятьсот в каждом, — ответил я.

— Заберем всё, сколько привезешь, — заверил он.

Мы нагрузились оружием и боеприпасами, понесли их в магазин.

— Ты из Линкольна приехал? — полюбопытствовал по пути первый сержант.

— Из Нью-Йорка, — проинформировал я.

— Из самого Нью-Йорка⁈ — удивился он. — Что там сейчас творится?

— То, что ты подумал, и даже хуже, — сказал я.

— Ничего, скоро мы и туда доберемся, наведем порядок, — уверенно произнес первый сержант.

Дай-то бог нашему теленку волка съесть. Хотя организованная структура в длинную побеждает любой хаос, сводя его к минимуму. Как по мне, чем дольше они будут воевать между собой, там спокойнее будет во всем остальном мире.

В своем кабинете первый сержант переписал номера винтовок и пулемета, пересчитал патроны, занес данные в компьютер, который выдал общую сумму — пяьсот одиннадцать долларов.

— Можешь отовариться у нас или…. — он запнулся. — Как догадываюсь, пластиковой карты нашего банка у тебя нет? Можешь получить ее в отделении на углу бульвара Хайденс и Второй западной авеню. Я передам им общую сумму.

— Было бы неплохо, — согласился я и назвался Александром Вудвордом.

— Жду тебя завтра с патронами и в любой день с любым армейским оружием и техникой, — улыбнувшись, как сообщнику, сказал на прощанье первый сержант.

— Жаль, не знал раньше! Пригнал бы вам бронированную ремонтно-эвакуационную машину, — почти шутливо произнес я.

— Да хоть танк или вертолет! Возьмем все! — в тон мне заверил он.

«Голубой федеральный кредитный союз» — это не обычный банк, а кооператив вкладчиков, который помогает в первую очередь членам союза и во вторую (или наоборот?) выдает кредиты всем остальным. До Второй гражданской войны он действовал только в штатах Вайоминге и Колорадо и ориентировался в первую очередь на военнослужащих. По мере зачистки территорий охват расширился еще на девять штатов. Поскольку остальные банки почти все закрылись или сузились до одного-двух округов в виду превращения старых долларов в разрисованные фантики, «Голубой» стал самым крупным, несмотря на то, что к «голубым» отношение изменилось на прямо противоположное. Членство в нем стоило пять новых долларов. После этого получаешь более высокий процент по вкладу и через полгода членства скидку на кредит. Это мне рассказала милая рыженькая девушка в форме рядового армии США, которая служила менеджером в отделении и являлась членом кооператива.

Меня она встретила словами:

— А-а, ты тот самый ганхантер (охотник за оружием), о котором сообщил сержант Доулз⁈ Обожаю рисковых мужчин!

Никаких документов от меня не потребовали. Забили в базу данные, которые я сообщил, и кодовое слово на всякий случай, после чего распечатали договор на шести страницах. Я подписал их, не читая, и стал полноправным членом «Голубого федерального кредитного союза».

— Сейчас же закажу пластиковую карту для тебя. Ее доставят завтра утром. Приезжай к полудню, уже точно будет,