Принцип аллигатора - Андрей Михайлович Дышев

то же. Поэтому надо расслабиться и погрузиться в мир ощущений. Мне мягко. Мне тепло. Мышцы расслаблены. Дыхание глубокое и спокойное. На сегодня рабочий день закончился. А завтра он от меня никуда не денется. Наступит завтра, придет и работа. Придет и не спросит…

Кажется, я уже засыпал, как вдруг откуда-то извне, из наружного мира, разгоняя сладкую дремоту, ворвался едва уловимый звук.

Я тотчас открыл глаза и прислушался. Гудит неоновая лампа. Где-то методично цокают дождевые капли о металлический подоконник… И вдруг опять тот самый звук – шарк! Как будто “живая” кафельная плитка качнулась под чьей-то ногой.

Лежать я уже не мог и незамедлительно сел, вперив взгляд в дверь. Кто там ходит по темному коридору во втором часу ночи? Или мне это показалось?

От напряжения гул неоновой лампы стал казаться мне ревом стартующей ракеты. Я ждал неизвестно чего. Надо на все наплевать, мысленно сказал я себе. Наплевать на все. Не в стане врага же я нахожусь! Не в плену у людоедов! Не в зиндане у исламских террористов!

Это были хорошие, правильные мысли, и все же я не торопился снова лечь и закрыть глаза. Пусть даже по коридору бродит задохлый двоечник, который из-за боязни родительского гнева решил переночевать в школе. Я обязательно должен в этом убедиться, чтобы потом спокойно заснуть. Это нормальное условие всякого животного и человека. У меня должна быть пещера, нора, будка, в которую, пока я сплю, никто не должен забираться.

Однако, тишина ночи ничем больше себя не проявляла. Я посидел еще немного и уже хотел было лечь, как вдруг увидел, что дверная ручка медленно опускается. Кто-то нажимал на нее снаружи.

Это уже был предел наглости!

– Кто там?! – крикнул я, вскакивая с раскладушки.

Дверная ручка тотчас вернулась в исходное положение. Обуваясь на ходу, я кинулся к двери и распахнул ее. Луч света разлился по кафельному полу коридора серым конусом. Я таращил глаза, глядя в темноту, но, разумеется, ничего не видел.

– Кто здесь? – еще раз спросил я.

Я слышал только глухие удары собственного сердца. Нещадно сминая задники ботинок, я шагнул в темноту, заглянул за дверь, затем замер и прислушался. Ладно, звук шагов мог мне померещиться. Но ручка не могла опуститься самостоятельно! Это факт. Значит, помимо меня в школе ночует еще кто-то. И, в отличие от меня, ему не спится.

Само собой, в голову тотчас полезли идиотские мысли про душу покойного Лешки, про привидения и прочую муру. Я с силой захлопнул дверь, отыгрывая на ней свое раздражение. Испугался, частный детектив! Штанишки сухие, дюдик хренов? Если это был хилый двоечник, то можно представить, какой шок пережил бедолага, когда услышал из-за двери комнаты славы мой истошный вопль.

Раздосадованный и рассерженный своим поведением, я с ожесточением скинул с ног ботинки и рухнул на раскладушку, которая тотчас отозвалась жалобным скрипом. Пусть по коридору хоть черти лысые шастают! – подумал я и моментально уснул.

Глава седьмая. Полный туман

Не знаю, сколько я проспал. Открыв глаза, я увидел над собой все ту же гудящую неоновую лампу и белый потолок. Пока я блуждал в царстве сна, здесь ничего не изменилось, и с моим телом ничего не случилось.

Я встал с раскладушки, энергично растер ладонями лицо и почувствовал непреодолимое желание умыться холодной водой.

Распахнув дверь, с которой были связаны мои ночные переживания, я увидел, что коридор залит серым сумеречным светом. Еще бы, девять часов утра! Я прошелся по коридору, разглядывая его с необъяснимым интересом и мысленно отмечая, что при дневном свете он вовсе не кажется мрачным. Вот только почему здесь по-прежнему тихо и безлюдно? А где школьники? Почему не начались уроки?

Зайдя в умывальник и сунув голову под кран, я нашел ответ на свои последние вопросы. Сегодня же воскресенье, занятий нет!

Причесавшись перед мутным зеркалом, я почувствовал прилив сил и острое желание немедленно начать работу. Но для начала было бы неплохо выпить чашку кофе с бутербродом из ломтя ветчины и лепестка сыра.

Поиски бутерброда тем не менее не помешали мне обойти все школьные коридоры вдоль и поперек, заглядывая в классы, а заодно проверить входную дверь. Дверь по-прежнему была заперта, но вот окно в одной из классных комнат на первом этаже оказалось приоткрыто, а когда я выглянул из него, то увидел прислоненный к наружной стене деревянный ящик из-под овощей. Все понятно! Кто-то вчера ночью забрался в школу через окно и сделал неудачную попытку зайти в комнату славы. Кто это был? Хилый двоечник или… или…

Составить вторую часть предложения мне не удалось, и я решил подключить к размышлениям на эту тему еще одного человека.

Кажма была покрыта сырым густым туманом. Когда я вышел из дверей, то сразу почувствовал, как влажный холод быстро заползает мне в рукава и под куртку. Полюбоваться красотами города, видимо, мне сегодня было не суждено. Я поднял воротник и, напрягая глаза, с трудом разглядел контуры школьного двора и торчащего посреди него, словно эшафот, мой “жигуль”. Машину не угнали, и на том спасибо.

Старательно обходя лужи, я пересек центральную площадь, окруженную расплывчатыми бесформенными тенями, и свернул на улочку, где среди деревьев возвышался красивый дом из цилиндрованного бруса. Не успел я подойти к двери калитки и отыскать кнопку звонка, как дверь распахнулась, и я нос к носу столкнулся с Ольгой Андреевной.

Господи, как она испугалась!

– Это вы?! – сдавленным голосом произнесла она, глядя на меня круглыми глазами, и прижала руки в тонких черных перчатках к воротнику красного плаща. Сейчас она казалась мне куда более привлекательной, чем вчера.

– Ольга Андреевна! – строгим голосом инспектора по делам несовершеннолетних произнес я. – Сегодня ночью по коридору вашей школы кто-то бродил!

– Кто бродил? – рассеянно пробормотала она.

– Вот это я как раз и хотел у вас узнать.

– А где бродил?

Кажется, кто-то из нас двоих еще не проснулся.

– В школе. По коридору вашей школы, – терпеливо разъяснил я.

– А вы откуда знаете?

На какое-то мгновение мое