Самый лучший апокалипсис 2 - Ам Аль Гамма

носи я пластиковых доспехов уже валялся бы холодным трупом. Возле подъезда пробежали. Темный силуэт, с горящими огнём глазами и мечом наперевес, умчался в сторону незатихающей баталии. Звон стекла послышался высоко над головой. Из выбитых окон девятого этажа заработала чья-то винтовка, метко подсекая рассредоточившихся вокруг «Фотолюкса» инопланетных громил. Я затушил окурок, бросил в урну. Поправив рюкзак за плечом, покинул темноту подъезда и осторожно направился к месту основных военных действий.

– Это лучшее, что случалось с нашим городишко за всё время!

– Жгите мусорки! Палите покрышки!!

– А ничего такая девчонка! Серый, глянь! Одним махом двух пришельцев располовинила!

– Вон в тех развалинах два бородача сидят. Ну что, парни, кто хочет заработать ещё немного репутации от незеррилм?!

Я продолжал идти к «Фотолюксу», неприметной фигурой огибая бесконечные очаги активности. Перевозбужденный народ, вооруженный, с огнестрельным и колюще-режущим оружием встречался буквально на каждом шагу.

– Айда в чужую квартиру залезем! Чего терять-то?!

– Лёнь, а пошли-ка вон за той бабенкой, м? Смотри какая у неё жо…

– Тащи её, тащи в подъезд!! Ну что, попалась, коза драная?! Будете знать, как в чужие миры вторгаться!

Я притормозил, наблюдая как возбужденная толпа парней утаскивает пойманную представительницу инопланетной цивилизации. Девчонке грозит изнасилование и, скорей всего, смерть. А вон за сугробами какого-то очкарика мордуют, припоминая бедолаге его золотую школьную медаль. Для некоторых «ровных пацанов» это всё ещё преступление, оказывается.

– ЮХ-У-У!! – мимо меня промчался горящий УАЗ, с живым элементалем за рулём.

Ожившее пламя прибавило газу и укатило на своей адской колеснице в соседний двор.

– Способности есть?! Умеешь чего?! – меня грубо дернули за плечо. – Давай к нам, бородачей мочить!!

– Нет, спас…

Стероидные громилы, не дождавшись ответа потащили меня в сторону канонады взрывов. Я еле выпутался, сваливая от гипертрофированных амбалов через дымовую завесу горящих покрышек.

– Бросай сумку или продырявлю!! Кому сказал! – направили в мою сторону дуло охотничьего ружья. Не успел я избавиться от одних проблем, как тут же повстречал другие. – Аня, забери у него сумку и ствол! Ну, живее!!

Я без раздумий вскинул АКМ, вдавил гашетку. Автоматная очередь прошила неудачливых грабителей, встречный залп бросил меня на землю. В очередной раз спасло энергетическое поле. С тяжелой головой и ломотой во всем теле я поднялся, проковылял мимо трупов. Перезарядив автомат, прополз вдоль обвалившейся стены «Фотолюкса», обогнул покорёженный взрывом «опель», забурился в открытые двери центра быстрой фотографии. Только поднялся, как получил арматурой по ребрам и два выстрела по ногам. Тут же чьи-то руки выхватили у меня АКМ, в голову прилетел кирпич, я кубарем выкатился обратно на улицу. Чудом живой и без автомата пополз обратно, ища укрытия за горящими автомобилями, погнутыми столбами и едким дымом полыхающих развалин. Едва в сознании и с алыми кругами в глазах десяток минут пытался отыскать направление откуда пришел, постоянно отбивая чужие попытки меня укокошить. Окончательно разбитый, натужно хрипя, я все-таки выполз обратно ко дворам, ударом фомки срубил выскочившую под ноги собаку, перемкнул по лицу какой-то визжащей девчонке и окончательно свалил в неизвестность. Мой самонадеянный поход к «Фотолюксу» обернулся полнейшим провалом и едва не стоил мне жизни.

Приходил я в чувство долго и под прицелом наглых паучьих глаз. Восьмилапое чудовище, стоило мне свалить подальше от «Фотолюкса», не преминуло тут же появиться и притащило с собой знатно провонявшийся труп мертвого Андрюхи. Ну, того самого, что на глазах у всей стоянки был насмерть заклёван воронами. Примостившись у теплой батареи подъезда, где я сейчас уныло курил, подтянув к себе мертвое тело, паук с деловым спокойствием жевал разлагающийся труп, никуда не спешил и всем своим видом показывал что у него всё под контролем, а я отстой. Даже взгляд его мохнатых глаз как бы говорил «ну ты и лоша-а-ра».

– Ещё посмотрим кто тут лошара! – взъелся я на паука, попытался пнуть хамоватую гадину под волосатое брюхо.

Разумеется, не попал. Паук больно цапнул меня за ногу, подхватил свой деликатес и убежал в темноту дворов, доедать вонючего Андрюху. Я присмотрелся. В том месте, где минуту назад лежало мертвое тело сейчас валялся красного цвета мелок. Совсем крошечный, школьный, практически исписанный. Я включил фонарик на телефоне. Чуя неладное, подошёл, присмотрелся. На грязном бетонном полу, там же, обнаружилась подозрительная картина. В духе наскальной живописи, с чертами, присущими египетской культуре, примитивная фреска изображала сутулую человеческую фигуру и огромную ношу на его плечах. Гигантский валун, нет, плита, прижимала нарисованного человечка к земле, давила на него, стремилась превратить того кровавую лепешку. Тут же стояли жуткие погонщики и безжалостно хлестали несчастного, заставляли его поднять этот невероятный груз, водрузить себе на плечи и тащить, тащить куда-то вперед, куда-то… Дальше картинка обрывалась и куда должен был тащить свою ношу измученный пленник оставалось загадкой.

Я осторожно подобрал мелок, прочертил линию на полу. Рисует, ничего необычного. Подумав немного, поелозил рукавом бушлата, вытирая с пола эту жутковатую картинку. Фиг там. Наскальная, то есть подъездная живопись не стиралась и как бы я не старался удалить этот пугающий меня рисунок ничего не получалось. Наоборот. В какой-то момент начало казаться, что фигурка несчастного ожила, напряглась, сотрясаясь под градом безжалостных ударов многочисленных погонщиков. Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение, заспешил на выход. Сунув красный мелок в карман, выскочил из подъезда и быстро зашагал обратно к «Фотолюксу». В последнее время вокруг меня происходит какая-то чертовщина.

На полпути к намеченной цели повстречалась пьяная братия, которая своим поведением совсем не поднимала моё и без того неважное настроение. Жадно распивая дешевый алкоголь, да рьяно комментируя происходящие вокруг события, ватага синяков перегородила мне дорогу:

– Это всё из-за вас, дебилов! Устроили тут непонятно что, а нам теперь думай, как жить дальше… – обозначили претензию в мои адрес. – Дес… деста… билитировали страну, и сидят довольные.

Я сдал назад, взял правее, обходя местных с безопасного для них расстояния.

– У-у, щегол! – недовольно загудела компания, бодро нагнала меня у следующего подъезда.

– Я своё здоровье положил, чтобы такие как ты жили припеваючи, – потыкали мне пальцем в грудь. – И Саня вот, дружбан мой, двадцать лет на стройке горбатился. Ради чего, спрашивается?

– Чтобы такие как я всё просрали, – подвёл я диалог сразу к его финалу

– А-а, ну-у… э-э… – растерялся мой оппонент, задумался, – хм-м…

Я оставил за спиной пьяную политоту, пошёл дальше. На ходу вытащил из кармана призывно вибрирующий телефон.

«Соображает», – прочитал новый статус в своём профиле.

Кажется, бухие политологи высоко оценили мои умственные способности. Пользуясь моментом, я пробежался взглядом по экрану телефона, бегло изучил информационную панель