Нарушитель границ - Эмма Райц

ним и Любой позади всех.

Ведущий аниматор сделал несколько снимков, подбадривая присутствующих и напоминая об улыбках, хотя большинство детей было в масках.

В конце праздника Люба заерзала, намекая на желание спуститься вниз, и Андрей бережно снял ее с плеч, всерьез опасаясь что-то сломать в ее хрупком теле.

– Спасибо! – прошептала она, улыбаясь одними глазами.

– Было бы за что.

– Ты красивый, – девочка зарумянилась и ушла вместе с остальными из зала.

Фенрир как стоял, так и замер от неожиданности. Глаза жгло, гортань свело от напряжения.

– Ты молодец… Спасибо, что подыграл, – тихо проговорила Лея.

– А… Да ладно. Это было несложно.

– Нет, правда. Она всегда просится на плечи…

– Вы ее знаете?

– Я приезжаю раз в месяц. И вижу Любу в четвертый раз.

– И всегда сажаете ее на кого-то из охраны?

– Нет. Никто из охраны на нее никогда не обращал внимания… – Лея выглядела грустной. Андрей же ощущал себя идиотом, не зная, что ответить.

– Ясно…

«Ясно! Ты безнадежен, Давыдов… Теперь ты в ее глазах еще и милый рыцарь. Чудненько…»

Радовало его лишь одно: дневная смена подходила к концу. По расчету, они вернутся в резиденцию около восьми вечера. Значит, он успеет сделать финальный обход и свалит домой.

* * *

– Лея, Георгий слег с ротавирусом.

– Это точно?

Они только выехали с территории клиники, как часы Водолея пискнули, и он быстро глянул на короткое уведомление.

– Да. Ты себя нормально чувствуешь?

Андрей вскинул правую бровь: «Ну да, ну да… Кому Лея Владиславовна и на „вы“, а кому – Лея и на „ты“. Ясно-понятно…»

– Нормально. Я бы не приехала сюда, если бы чувствовала недомогание.

– Отлично.

– Тогда кто будет в ночной охране?

– Решаем вопрос…

* * *

– Вариантов нет. Давыдов, останешься в ночь.

Войдя в дом, Андрей совершил финальный дневной обход и был внезапно «обрадован» новостью от едко усмехнувшегося Германа.

– У меня двенадцатичасовая смена.

– И что? У нас тут нет целой армии, – на этой фразе Герман еще более злорадно расплылся в ухмылке. – Георгий на больничном, его подмена в отпуске. Или что, холеные частные агенты не выдерживают суточных смен?

Фенрир цокнул языком, наслаждаясь дурацкими подколами Водолея:

– Холеные частные агенты выдерживают сорокавосьмичасовые смены. Без проблем.

– Только попробуй уснуть, – телохранитель приблизился к нему почти вплотную и ткнул пальцем в плечо.

– Не дождешься, – Давыдов агрессивно напряг челюсти и впился взглядом в Водолея.

– У вас все хорошо? – Лея спустилась по лестнице в домашней одежде и с удивлением уставилась на непонятную сцену.

– Андрей останется в ночь, – ответил Герман.

– О… Хорошо.

– С чего такая агрессия в мой адрес? – Фенрир не выдержал и состроил раздраженную гримасу.

– С того. Сдавай дневную смену, – Герман приложил большой палец к консоли.

Андрей проделал то же самое. Потом они поменялись местами и снова коснулись дисплея, переключив смену на ночную.

– Бесят наглые щеночки стервы Перовской.

– Что ты сказал?

– Ты меня услышал.

Лея молча наблюдала за происходящим, боясь открыть рот.

– Спокойной ночи! – нарочито громко произнес Герман.

– Тебе особенно… – буркнул Андрей.

– Спокойной ночи, Герман, – Лея устало вздохнула, закатив глаза.

Телохранитель покинул здание, и Фенрир защелкнул внутренние замки.

– Он сегодня весь день какой-то злой…

– Полнолуние. Аууууу! – Андрей изобразил волчий вой и рассмеялся.

– Видимо…

– Я на обход.

– Опять? Ты делал его пять минут назад.

– Вообще-то финальный дневной и первый вечерний обходы делают разные люди. Но раз уж я остался еще на двенадцать часов, мне придется сделать это самому.

– Обязательно?

– Если злостный Герман посмотрит камеры и поймет, что я забил на стандарты, точно устроит разнос. И будет прав.

Лея снова вздохнула:

– Правила… Сплошные правила… Приходи потом на кухню. Я заварю чай. Э… Приходите, – она закрыла лицо ладонями и рассмеялась. – Можно на «ты»? Меня ужасно раздражает это выкание…

– Кто я такой, чтобы отказывать дочери президента? – хмыкнул Андрей.

– Спасибо…

Когда она скрылась за дверью, Фенрир глубоко вдохнул и медленно выдохнул. «Гребаный чай…»

Пройдя по дому, он зашел в служебную комнату и замер у экранов камер наблюдения. Одна была приостановлена. Утренняя запись выходящей из спальни Леи обрывалась этим кадром, либо зависнув, либо будучи кем-то намеренно поставленной на паузу.

Андрей быстро перезагрузил ее на центральном компьютере и краем глаза заметил белевший в полутьме кусочек бумаги, спрятанный под основание монитора.

– Хм… – он аккуратно вытянул его. На клочке чьим-то порывистом почерком были выведены три строки:

X 1 D 8 8 & Z 5 6

3 G 7 1? W D 4 T

A 9 S / G Y 9 M Q

– Интересно… – Фенрир достал смартфон, сфотографировал шифр и убрал бумагу на место.

Глава 8

Ночь соблазнов

«Чай… Какой бы заварить?.. О, женьшень!» – Лея достала из шкафа банку и стеклянный заварочный чайник. Засыпав внутрь пару ложек и залив их кипятком, она сняла с настенных крючков две кружки и вздохнула.

«Вот же, блин, вляпалась… Обещала же себе. Почему? Почему нельзя было воспылать симпатией к тому, „к кому надо“? Почему все должно пойти наперекосяк? Почему? Почему? Почему?!» – зажмурившись, она тихо билась лбом об дверцу шкафчика в такт своим мысленным «почему».

– Я думаю, изнутри никто не откроет.

Лея вздрогнула, чуть не сбив рукой кружки. Они тихо звякнули друг об друга, но остались на месте.

– Ой.

– Все хорошо? – Андрей смотрел на нее с забавной улыбкой.

– Да. Просто… Немного устала. Чай готов.

– Странно пахнет. Это зеленый? – Фенрир поднес кружку к лицу и принюхался. – Или в нем приворотное зелье?

Лея поперхнулась, от чего на глаза выступили слезы:

– Чего?

– Я пошутил.

– Это женьшень. Чтобы не хотелось спать.

– О… Предусмотрительно. Спасибо. Только сахара многовато.

– Там нет сахара. Женьшень сам по себе сладкий. – Она обхватила свою кружку обеими руками и встала подальше, упершись бедром в столешницу.

– Можно вопрос?

– Наверное.

Андрей коротко откашлялся:

– Почему «Лея»? Имя вроде не совсем местное.

– Ну да. Не то что Андрей Давыдов.

– Мое-то проще некуда.

– Может быть, в этом вся соль? Привычно слуху, просто произнести…

Андрей невольно вспомнил историю знакомства отца со второй женой. По его словам, все тоже свелось к обсуждению имен.

– Значит, это секрет?

– Моя бабушка по материнской линии из Болгарии. Меня назвали в честь нее.

– О, ясно. А ты говоришь по-болгарски?

– Нет. И никогда там не была.

– И желания нет?

– Есть. Но… Не всем моим желаниям суждено сбыться в ближайшей перспективе.

«Особенно связанным с тобой…»

Андрей отпил еще немного чая, морщась от сладкого привкуса. Он с детства был равнодушен к