Арч Стрэнтон - Скалолаз. В осаде

— Кто? Ты? — полицейский засмеялся. — Да у тебя, приятель, в голове мозгов столько же, сколько в заднице. Хотя… попробуй, попробуй. Только сначала прикинь: пятьдесят тысяч вариантов. Допустим, по пятнадцать секунд на каждый. Сколько получится? Ты, кретин, усядешься на «горячее сиденье» раньше, чем наберешь хотя бы половину. А вообще-то, мне все равно, — он посмотрел на Квейлана. — Ну, давай, компаньон, убей меня. Давай. Я готов.

— Ладно, все, — сказал тот. Улыбка медленно сошла с его лица. Тревис тоже посерьезнел. Он понимал: сейчас решается, сохранят ему жизнь или влепят в голову пулю тридцать восьмого калибра. Квейлан поднял с кресла футляр, покрутил в руках и снова бросил на колени полицейского. — Забирай, это по твоей части.

Тот хотел съязвить, но решил, что сейчас лучше промолчать. Он спокойно забросил ремешок на плечо. Кеннет ненавидяще глядел полицейскому в лицо. Ему очень, очень не нравился чертов коп, но что делать… Однако и Тревис не испытывал симпатии ни к кому из этой компании. Он уважал Квейлана, но симпатии не было. Полицейский скорее ненавидел и презирал их всех. Презирал за жажду убийства, пустого, бестолкового, бессмысленного. Что касалось лично его, то он никогда не стрелял без очень веских оснований и уважал себя за это. Порой Тревис испытывал удовольствие от того, что делал, но лишь когда человек вызывал у него откровенное отвращение. Впрочем, почти все жертвы вызывали отвращение. Такое, же, как, например, эти ублюдки Дерек, Кеннет, Брайан, Телмар. Все они тупые, примитивные гов…ки. Кроме Квейлана и этой девчонки… Кристель. О-о-о, эти-то двое умны, не чета остальным. Тревис полагал, что если бы они действовали втроем, толку было бы куда больше…

— Ну ладно, ладно… — подал голос Дерек. — Ну, допустим, мы найдем деньги, которые потеряли по вине этого копа, — он метнул злобный взгляд на Тревиса. — Ну а дальше-то что? По этим долбаным горам можно ходить три недели, месяц, полгода, да так и подохнуть тут, в снегу.

— Конечно, можно, — подтвердил Квейлан. — А можно и не замерзать. Если не ходить.

— А на чем мы уберемся отсюда, а, босс? — Кеннет был зол. — Может быть, ты рассчитываешь, что с небес спустятся Святые Апостолы и на своих крылышках перетащат нас через эти чертовы горы, мать их, а?

Это все очень напоминало бунт на корабле, и Тревис, — смешно, верно? — сунул руку за пазуху, готовясь встать на сторону Квейлана. Он ненавидел этих дерьмовых ублюдков, разевающих пасти, и без малейшего сожаления прострелил бы башку любому из них. Деньги еще не потеряны.

Однако сам Квейлан лишь усмехнулся.

— Ты почти угадал, Кеннет. Кое-кто, и правда, спустится за нами с неба. Не ангелы, конечно, но придется вам, джентльмены, довольствоваться тем, что есть, — он вдруг резко схватил Кеннета за руку, одним неуловимым движением ловко развернул его и, сдавив горло могучей рукой, приставил «пустынного орла» к голове негра. Большой палец оттянул собачку. — Но в следующий раз, когда надумаешь задевать меня, Кеннет, крепко подумай, — пистолет сильнее вдавился в щеку, отчего лицо негра перекосилось, а кожа приняла землистый оттенок.

— Хорошенько подумай, Кеннет. Третьего раза тебе может и не представиться. Кстати, Дерек, тебя это тоже касается.

Тот лишь кивнул.

Квейлан выпустил Кеннета и обернулся к рубке. Кристель смотрела на него и улыбалась. Она понимала босса с полуслова.

— Кристель?

Девушка потянулась за микрофоном переговорного устройства.

— Я думаю, что мы нашли подходящий выход, — она пощелкала тумблерами. — Помогите! Помогите!!! SOS!!! Помогите!!!

Голос ее изменился. Теперь в нем звучало искреннее волнение, тревога и страх.

— Если кто-нибудь слышит нас, помогите!. SOS!!!

И вдруг динамик ожил.

— Горный спасательный патруль. Мы слышим вас. Что случилось?

…На спасательной станции Джесси застала интереснейшую картину. Френк заканчивал очередной… пейзаж. Или натюрморт. А может быть, портрет. Честно говоря, она ничего не понимала в художественных заносах Френка и потому откровенно терялась, когда тот просил се высказать свое мнение.

Сегодня все оказалось не лучше, но, слава Богу, и не хуже, чем обычно. С той лишь разницей, что вместо холста Френк решил использовать стекло. Правда, решил он это пару месяцев назад, а попробовать отважился в первый раз, на данном «шедевре».

Перед «мольбертом» висел недозревший банан, и старик увлеченно, высунув от усердия язык, расписывал стекло всеми цветами радуги. Выглядело хоть и впечатляюще, но, признаться, совершенно непонятно.

Хел, сидя на широком столе, служащем для заполнения отчетов, доедал засахаренный пончик, запивая его черным горячим кофе. Он откровенно веселился, высказывая колкие замечания в адрес «живописца». Тот и не думал обижаться.

— Ребята, ожидается обильный снегопад. Если кому-нибудь вздумалось сегодня отправиться на прогулку в горы, то у нас будет немало работенки.

Хел затолкал остатки пончика в рот, запил его могучим глотком кофе и весело сообщил:

— Эти два парня — Ред и Кевин. Я видел их утром. Они, вроде бы, собирались сегодня полетать на «Приюте альпиниста».

— Ну, за них ты можешь не беспокоиться, — вышел на секунду из «творческого процесса» Френк. — Они черту в ноздрю залезут и не поморщатся.

— Это уж я знаю не хуже тебя, — кивнул Хел. — Кстати, Джесси, ты подоспела как раз вовремя. Старина Френк завершает очередной «шедевр», который должен потрясти мир.

Он засмеялся.

Джесси взглянула на картину и улыбнулась.

— Да, Френк. На этот раз ты действительно постарался.

Старик оторвался от работы. Он с удовольствием оглядел свое творение и осведомился у Хела:

— Ну и что ты скажешь?

— Насчет чего? — не понял тот.

— Насчет картины, конечно.

— А ты разве уже закончил? — весело удивился Хел. — Прошу прощения.

— Ничего. Остались кое-какие мелочи. Так как?

Хел долго рассматривал «произведение искусства», подходя к нему со всех сторон, а затем деловито кивнул.

— О’кей, мне нравится. Нос здорово получился.

— Нос? — переспросил Френк.

— Да. Нос тебе как-то особенно удался.

— Значит, нос, — старик повернулся к Джесси. — А тебе как, Джесс?

— Ммм… — вопрос застал девушку врасплох. — Я… Мне кажется, Хел прав. Нос, действительно, потрясающий.

— Ага, — Френк с интересом посмотрел на Хела. — А скажи-ка мне, что ты вообще-то видишь?

Хел замолчал на секунду, но тут же весело расхохотался.

— О’кей, поймал- Удиви меня.

Старик вздохнул.

— Я так и знал. Эта пара ни на что не способна. У них совершенно отсутствует воображение. Хел, кто обычно ест бананы?

— Обезьяна… — озадаченно ответил тот. — Ну, не только она, конечно. Но, вообще-то, обезьяна.

— Правильно, — подтвердил Френк. — Так вот, это — банан, поедающий обезьяну, поняли? Природа наоборот.

Хел нахмурился. Они с Джесси переглянулись, а затем расхохотались.

— Знаешь, Френк, я, вообще-то, всегда считал тебя нормальным человеком. Да ты и похож на нормального. Но теперь-то я вижу, что ошибался. Правда, Френк?

Тот отступил на шаг, мазнул кистью по «холсту» и с невероятным достоинством заявил:

— Я — художник. А вот тебе надо научиться разбираться в искусстве. Настоящем искусстве, если ты понимаешь, что я подразумеваю под этим словом.

— Да, я понимаю.

Хел засмеялся еще громче и заразительнее.

Френк вновь отступил на шаг, осмотрел картину и вдруг обезоруживающе спросил:

— Что, действительно так плохо?

Хел тут же оборвал смех.

— Да нет, старина. Только очень уж своеобразно.

Френк просиял.

— Ну, индивидуальность никому еще не мешала.

— Конечно, — Хел допил кофе, поставил чашку на стол и повернулся к Джесси. — Какие новости, Джесси? Не хотелось бы тебя расстраивать, но о погоде мы уже знаем.

Она замерла. Ей очень хотелось рассказать о возвращении Гейба, но… Как воспримет это Хел? К тому же, если Гэбриель все равно уедет, так стоит ли бередить старые раны?

Девушка пожала плечами.

— Смеешься? Я сегодня еще не была в городе. Но если ты настаиваешь, пожалуйста: Френк закончил новую картину.

— М-да. Не густо. Репортер из тебя не получился бы.

— Я знаю. Художник не получился бы тоже. Значит, остается одно — работать спасателем.

Хел вздернул брови и озадаченно поскреб подбородок.

— Ты думаешь, это удачная замена?

Внезапно заработала мощная радиостанция. Женский голос, взволнованный, испуганный, дрожащий от подступающих рыданий, заговорил, балансируя на той грани, за которой начинается крик.

— Помогите! Помогите!!! SOS!!! Помогите!!! — молчание, а затем снова. — Если кто-нибудь слышит нас, помогите! SOS!!!