Полное погружение - Сергей Александрович Васильев

предложений и претензий сумасшедшего профессора съемки будут сорваны или хотя бы отложены, вас на куски порвёт три четверти съемочной группы. Некоторым не до соблюдения исторической правды любой ценой, им просто кушать хочется, у них есть свои обязательства и проблемы, а запуск проекта — один из немногих способов их решить.

Говоря это, Дэн блокировал любые попытки Василисы вырваться и ждал, когда продюсер с сопровождающими лицами покинет площадку. Он настолько сосредоточился на выполнении своей миссии, что вопрос, произнесенный ехидным голосом, застал его врасплох:

— У тебя серьёзные финансовые проблемы?

— А что, непохоже?

— С твоими-то гонорарами? С говноступами стоимостью в месячную зарплату инженера? Не смеши мои кеды, Мирский!

— Если бы ты, Васька, была больше наблюдательной, чем желчной, — криво ухмыльнулся Дэн.

— Хочешь поучить меня наблюдательности?

— Почему бы и нет. Только давай отойдём, а то на нас уже косо смотрят.

— О да! Репортеры жаждут сенсации — с кем это звезда кино закручивает очередную интрижку…

Мирский закатил глаза, и желваки заиграли на скулах. Василиса была невыносима, но именно это его заводило и заставляло продолжать общение, обжигающее, как кайенский перец.

— Предлагаю чашку капучино и 15 минут перемирия.

Василиса, дёргаясь в его руках минуту назад, как под током, неожиданно вздохнула и кивнула.

«Вот и слава Богу, — подумал Дэн, — дело сделано. От босса эту сумасшедшую оттащил. Надеюсь, он заметит и оценит.»

— Пойдём, сестра милосердия, я ставлю…

— Если ты банкрот, то правильнее будет платить мне, — съязвила Василиса.

— Согласен… — легко согласился Дэн, — сегодня ты меня поишь, кормишь и выгуливаешь.

«Ну вот, опять всё вывернул в свою пользу», — с досадой подумала Стрешнева, но спорить было уже поздно. Требовалось до конца выяснить отношения с этим небожителем и расставить все точки на «И». В любом случае, разговора по душам не избежать, а раз так — стоит ли его откладывать?

— Пошли, горемыка. Покормлю, — пригласила Стрешнева.

— Сударыня обещает ужин при свечах?

— Ага, романтическое лечение геморроя…

— Знаешь, Вася, — произнес Дэн, убирая руки и выпуская блондинку на волю, — меня уже трясет от твоих шуточек. Какая же ты… Потрясающая женщина…

Глава 12

Духовное богатство трудно обналичить

— Итак, — продолжила Василиса, когда они, заполучив по стакану горячего напитка, пахнущего корицей, расположились прямо на разобранной осветительной мачте, — расскажи мне про горестное, нищенское существование звёзд отечественного кинематографа.

— Про нищенство я не говорил, — поморщился Дэн, — а вот про финансовые проблемы, накатывающие, как груженый самосвал, и заставляющие крутиться, как белка в колесе, хотелось бы рассказать, дабы кое-кто не думал, что в высшем свете мёдом намазано…

Василиса скептически хмыкнула. Про так называемый «высший свет», который лично она называла совсем по-другому, сказать ей хотелось цветисто и нецензурно. Как шутил Васин отец, выделиться, причислив себя к небожителям, — не проблема, выделения бывают разными. Не привечал он постсоветскую элиту, считая, что в неё не поднимаются, а всплывают.

В справедливости этого постулата Стрешнева убедилась на фронте, где в штабах и и пресс-центрах оперативно и неумолимо сформировался свой бомонд, про полезность которого командир Васи шутил без тени улыбки:

'Главным делом вашей жизни

Может стать любой пустяк,

Надо только твердо верить,

Что важнее дела нет.

И тогда не помешает

Вам ни холод, ни жара,

Задыхаясь от восторга

Заниматься чепухой.'(*)

Васю постоянно тянуло поглумиться по этому поводу, однако она решила не обострять, чтобы не превратить хрупкий, только наметившийся контакт с Мирским в еще одну бессмысленную пикировку.

— Сначала ты никто и звать тебя никак, — продолжил Дэн, сделав большой глоток, — влачишь жизнь бездомного щенка. Заметили — удача. Пригласили — праздник. Похвалили — восторг. Заплатили — победа. Покупаешь пиво, пельмени и закатываешь банкет.

— Никогда не поверю, что пельмени для тебя когда-то были роскошью, — не выдержала Василиса.

— Было очень по-разному! Я из нормальной, крепкой семьи. Но когда переехал из Владивостока в Москву, снял более-менее приличную квартиру, начал брать частные уроки, бюджет родителей реально просел, и пришлось экономить на всём. Так что я прекрасно знаю все оттенки вкуса майонеза в говяжьем «Дошираке» и помню: если его чуть передержать — он уже не «аль денте»… Хотя во всём есть своя прелесть, ибо это то время, когда тебя любят за то, что ты есть, несмотря на то, что у тебя ничего нет…

Или Василисе так захотелось, или в глазах Дэна реально промелькнула какая-то грустинка. Его облик вдруг стал более человечным, но она отгоняла это наваждение. «Не верь этому нравственному инвалиду!» — буквально вопил внутренний голос.

— Ну, а потом тебе предлагают роль и…

— Нет, — перебил Василису Дэн, — потом тебе предлагают сделку, где с одной стороны — абсолютно новые, сумасшедшие возможности, в том числе и роли, а с другой — какая-то жертва…

— А без неё никак?

— У меня не получилось.

— Духовное богатство трудно обналичить?

— Какая же ты язва, Василиса! Если бы я рисовал твой фамильный герб, изобразил бы Валькирию, несущую стрелы сарказма…

— Вообще-то я несу только добро. Просто не всегда доношу.

— Тогда побереги шпильки, Вася. Заповеди библейские проще соблюдать, лёжа на диване, но люди, ведущие овощной образ жизни мало кому интересны.

— Это точно не мой случай, — покачала головой Стрешнева, — у меня со школьных времен не было склонности к вегетарианскому образу жизни.

— А к чему была?

— Говорили, что только такие принципиальные дуболомы, как я, стараются высказать правду прямо в лицо. А те, кто поумней, выкрикивают её в спину с безопасного расстояния.

— У тебя, оказывается, были мудрые педагоги. Зря ты их не послушала.

— Мне бы это помогло?

— Ну, точно — не помешало бы. А тебе они не рассказывали про парадокс подлинности и убежденности?.. Не помню, чьего он имени…

— Что за парадокс?

— Чем больше уверенность в своей правоте, тем дальше может удаляться истина.

— Прикольно, но неверно.

— Какая ты непробиваемая… Вот скажи, тебя твои нынешние возможности полностью устраивают?

— Возможности у меня скромные, — согласилась Василиса, — зато потребности вконец обнаглели. И представь себе, пустой холодильник сегодня меня волнует больше, чем смысл жизни.

— Значит, ты на правильном пути, — удовлетворенно резюмировал Мирский, — и если постараешься меня не перебивать….

Василиса