Модератор реальности - Абакумов Игорь

— Прожектор. Они нас видят. Надо погасить…

— Умный больно! Как?!! — рявкнул Базов.

— А так! — Андрей выполз из-под сиденья и потянул за собой автомат. — Рулем не дергай…

Лобового стекла уже не было, и он просто выставил ствол перед собой, одновременно пристегивая полный магазин. Кроткову показалось, что квокер даже не целился. Бац! — и окружающее пространство теперь освещалось только луной и далекими уже вспышками автоматов. Андрей виновато дернул плечом:

— Я мастер спорта… По стрельбе…

На дороге показались новые огни. Из-за шлагбаума что-то выезжало. И не в одном экземпляре.

— Так, Димка, учим «полицейский разворот»! — Кротков снова схватился за рычаг. — Сейчас, по моей команде, резко выжимаешь сцепление и руль — вправо до упора. Как только машина пройдет линию поперек дороги — начинаешь выравнивать. Опять же по команде, отпускаешь сцепление и давишь на газ. Понял?

— Ох, бли-и-ин… Понял, понял…

— Хоп!!! — Слава переключил на нейтралку и дернул рычаг ручного тормоза.

Машину не просто занесло. Казалось, что грузовик прямо размазало по бетону, и все его части уже двигаются отдельно друг от друга. Крен был неимоверный.

— Хоп!!! — четвертая передача и ручник вниз.

Как это ни странно, ЗИЛ теперь двигался вперед, а выстрелы стихали где-то позади. Друзья удивленно переглянулись.

— Мы че, живы?

Базов скоренько вышел на пятую передачу. Спидометр показывал сотню.

— Славик, я так быстро не могу, боюсь, — побелевшие от напряжения Димкины пальцы аж светились в темноте. — Хоть фары мне включи, ни хрена ж не вижу…

Тут он, правда, немножко соврал. Луна светила достаточно ярко и бетонка, все ж таки, отличалась по освещенности от окружающей черноты леса. А фара зажглась только одна.

— И куда мы теперь?

— Отъедем немножко, остановимся и подумаем…

Как же, остановишься тут! Мимо на приличной скорости пронесся мотоциклист. В уже знакомом шлеме и с автоматом. Поравнявшись с кабиной, он даже попытался поднять ствол и пустить очередь, но, похоже, решил, что руки пока нужней для управления своим транспортом. Красный задний фонарь мотоцикла довольно быстро оказался далеко впереди. Слава, чуть подавшись вперед, глянул в зеркало заднего вида:

— Сзади еще минимум двое…

Тот, что усвистал метров на триста вперед, почти бросив мотоцикл на бок, резко остановился, встал в полный рост позади своего болида и поднял автомат.

— Ложись!!! — Слава схватил Андрея за плечи и вместе с ним рухнул под сиденье.

Димка почти сполз под рулевую колонку и, кажется, потерял педаль газа. Машина дернулась, ее стало кидать в стороны, а по капоту и кабине защелкали пули.

— Руль держи! — Кротков чуть привстал, тоже схватился за руль и выровнял грузовик.

Из пробитого радиатора со свистом вырвалась струя пара. Слава глянул чуть повыше нижнего края бывшего лобового стекла, увидел, что до стоящего и стреляющего длинной очередью солдата осталось около тридцати метров, и резко крутанул руль на себя.

— Тормози!!!

Неизвестно, чем надавил Димка на педаль тормоза, но сделал он это от души. Такое его действие в сочетании с вывернутым рулем привело к никем не управляемому заносу, который очень быстро закончился опрокидыванием грузовика на левый борт. Для находящихся внутри кабины мир завертелся, наполнился воем, скрипом, скрежетом разрываемого металла и оброс какими-то выступающими отовсюду деталями интерьера, спешащими попробовать на прочность каждую частичку их тел. Завершилось все глухим ударом и неестественной тишиной.

— И долго какая-то задница будет сидеть на моей шее? — Базов оказался в самом низу, а потому более других чувствовал ущемление своих гражданских прав.

— Выходим! Быстро! — поскольку Слава был самым верхним, он первый и выполнил свою же команду.

Выскочив через лобовое стекло, он двумя руками вытащил за собой квокера и после этого оглянулся. Мотоцикл частично выглядывал из-под грузовика. Как видно, он и явился причиной ударной остановки. «Фриц» лежал, раскинув руки, метрах в десяти от места столкновения и не подавал признаков жизни. Из кабины ЗИЛа, кряхтя и охая, вытаскивал свое тело Димон. Слава выглянул из-за капота и осмотрел оставшуюся позади дорогу.

— Точно, двое. Мужики, у нас секунд пять, чтобы добежать до леса…

— Зачем? — Андрей тоже выглянул и подтянул к себе автомат. — Их же всего двое…

Мотоциклисты довольно быстро оказались рядом и начали сбавлять скорость.

Бац! Бац!

Тот, что был правее, дернул руль и, вылетев из седла перевернувшегося мотоцикла, закончил свой полет где-то в районе заднего моста лежащего ЗИЛа. Его машина ударилась примерно там же мгновением позже. Второй просто завалился на бок, высекая из бетона снопы искр, проскрежетал мимо грузовика и остановился окончательно метрах в двадцати дальше по дороге. Базов проводил его взглядом, потом покосился на поверженный грузовик.

— Н-да… И чего дальше делать будем?

Слава оглядел дорогу в направлении, откуда они приехали. Где-то далеко слышалось низкое урчание двигателей, но обозримое пространство бетонки пока радовало пустотой.

— Эти были не последние. Просто самые быстрые. Уходить надо, в лес…

Димка в сомнении покачал головой:

— Если их много, то догонят, — он оглянулся на поверженного врага. — Надо хоть оружие взять.

— Смотрите-ка, а они в брониках, — Андрей уже склонился над первым «фрицем» и с интересом его разглядывал. — А я тем двоим в грудь стрелял…

Слава с Димой переглянулись и, не сговариваясь, бросились в разные стороны. Базов обогнул лежащий ЗИЛ и присел рядом с мотоциклистом, врезавшимся в днище грузовика. Кротков побежал ко второму. У проехавшегося на боку солдата оказалась полностью раздроблена левая нога и, похоже, вывихнут локтевой сустав, но он был жив. Просто без сознания. Слава снял с него шлем, отложил в сторону автомат и, разомкнув по бокам липучки, стянул через голову тяжелый бронежилет. В тот момент, когда он расстегнул на раненом «молнию» пятнистого комбинезона сзади подошел Базов.

— Тот — труп, шею свернул, — Дима глянул на манипуляции Кроткова и присвистнул. — Мы что, еще и во времени скакнули?

Теперь подошел и Андрей, держа в руках трофейный автомат и включенный фонарик. Все трое с удивлением уставились на открывшийся их взору светло-серый китель с двумя черными петлицами на воротнике. В правой петлице примостились две маленькие серебряные молнии, а по краешку левой тянулась тоненькая серебристая полоска.

— Я так понимаю, эти загогулины — две буковки «s»? — Базов поскреб молнии ногтем. — Сейчас что, год, эдак, сорок второй?

— Вообще-то это не буковки «s», это древнескандинавские руны, что они означали раньше, я не знаю, — Слава стянул комбинезон с плеч «фрица». — Но это действительно эсэсовец. СС штурманн, что-то вроде нашего ефрейтора, — он провел пальцем по полоске на левой петлице, а потом по галуну на черном погоне. — Кант коричневый… Части охраны концлагерей.

— Ни хрена себе…

— Что же касается года… — Слава подтянул к себе автомат и поместил его в луч фонарика. — Хотя эта штука и смахивает на «шмайссер», вернее — эм-пэ сорок, но, все ж таки, это полноценный автомат, и выглядит он посовременнее.

— Ага, — подал голос Андрей, — патроны у него хоть и похожи на пистолетные, но меньшего калибра, я уже посмотрел. Жаль, к «калашу» не подойдут…

— Про каску с рацией я уж и не говорю… — Слава посмотрел на соратников. — Сдается мне, в этом мире «фрицы» победили во второй мировой. И сейчас, все же, восемьдесят восьмой.

— Гады.

Слава поднял руку и прислушался. К ним явно приближались какие-то мощные транспортные средства. Беглецы переглянулись.

— Делаем вот что. Снимаем с них комбезы, пояса с подсумками, шлемы. Переодеваемся, оттаскиваем два мотоцикла в лес, и ходу отсюда, — Кротков рывком сдернул с «фрица» комбинезон.

Когда изломанная нога раненого, освободившись от части одежды, стукнулась о бетон, тот застонал и открыл глаза. Оглядев склонившихся над ним людей, немец прорычал какие-то ругательства и отчетливо добавил: