Закон Талиона (СИ) - Пригорский (Волков) Валентин Анатолькович

— Вы хотели сказать: "…звали"?

"Барин" с некоторой иронией покосился на собеседника.

— Удивительно, как чутко вы улавливаете нюансы.

Дато не стал спорить.

Алексей Алексеевич извлёк из кармана коробочку, покопался, достал какую-то соса-тельную таблетку, бросил в рот.

— Продолжим, — он причмокнул губами, — Илларион Константинович. Вот вы сидите молча, вопросов не задаёте, а сами наверняка ломаете голову: зачем да почему…. Это так по-человечески. Любопытно же, но вы молчите, и это плюс. Ваши сегодняшние злоключе-ния и неожиданные встречи вовсе не случайны. Они запланированы. Мной. Удивлены?

— Уже не очень, — Дато постарался перенять вежливую манеру ведения диалога, — кое-какие выводы напрашиваются сами собой, но в лесу-то меня могли убить. И это вы называе-те злоключениями?

— Могли. Это означало бы, что вы мне не подходите. Уточняю: через проводника я дал вам установку: не мешкая сделать то-то и то-то. Вы её восприняли, и тем самым сохранили себе жизнь. Там в лесу вас не просто охмуряли — вас гасили, определённым образом воздей-ствуя на сознание, лишая воли. Ваше сознание с помощью воспринятой установки поставило блок прямому и грубому внушению. Обратите внимание: моя установка, в отличие от сегодняшнего гипновоздействия, передавалась опосредствованно, через третье лицо, и, тем не менее, оказалась мощнее. Психосистема "транслятор — приёмник" эффективно сработала на уровне тонких энергий. Высший пилотаж! Понимаете?

Иллариону не хотелось выглядеть дураком, но ему нужна была максимальная ясность, поэтому, подумав про себя: "Ещё один бабахнутый чакрой по карме", — он ответил:

— Н-не совсем.

— Иными словами, — "барин" заговорил тоном с нотками превосходства, — вы обладаете уникальной восприимчивостью к моим командам. Нет и нет! Не дёргайтесь! Вы не станови-тесь куклой, вы становитесь единомышленником. Короче, вы мне нужны. Поэтому я при-глашаю вас к сотрудничеству.

Дато усмехнулся про себя, изобразив на лице вежливое внимание.

"Вот теперь я начинаю помаленьку въезжать. Нужен, значит. Ништяг, пусть дальше базарит, а я послушаю".

Он молча ждал продолжения. Однако Алексей Алексеевич тоже помалкивал, глядя на Иллариона с каким-то нездоровым интересом.

Молчание затягивалось. Примерно через минуту Дато мысленно забеспокоился. Пауза приобретала неприличную окраску, и чем дольше она тянулась, тем сложнее казалось вот так вот взять и заговорить. А этот долбанный "барин" сидит, смотрит и молчит. И даже не моргает. Ну, всё, надо прекращать эту тягомотную игру в молчанку.

Как раз в ту секунду, когда Дато набрал в лёгкие воздуха, Алексей Алексеевич сморг-нул.

— Я жду пояснений, а вы…

— Великолепно! — Заорал потенциальный наниматель.

Дато даже вздрогнул. Чего это он…?

А тот возбуждённо заговорил:

— Я дал мысленную установку: будете молчать, пока я не моргну. Получилось! Уф, — Алексей Алексеевич помассировал виски, — совсем не просто контролировать ваши порывы. Но результат ошеломляющий. Это доказывает, да, доказывает, подтверждает мои выводы. Теперь, — он успокоился и вновь стал походить на крупного бизнесмена, желающего осчаст-ливить мелкого предпринимателя, — перейдём к делу. Ваша встреча с милицией была при-звана продемонстрировать всю беззащитность одиночки перед лицом любого закона или беззакония. О нет, с милицией я не сотрудничаю, но эти…эти у меня на жаловании. Угроз не было, однако сознайтесь: навели они страху. Ведь навели? То-то. А когда вы увидели их вместе со злоумышленниками? Вы, Илларион Константинович, сели при одной власти, а вышли при другой. Да и не во власти дело — мир стал другим. И в этом мире волку-одиночке не прожить — задерут и сожрут. Чем уж вы займётесь на свободе — не знаю, только точно знаю, что долго не протянете. Может, потрепыхаетесь годик-другой и опять на зону, если доживёте. Я к тому клоню, что нормально существовать можно только в Организации. — Так и сказал: с большой буквы "О". — Вот я и предлагаю вам влиться в нашу Организацию. За-чем? Поясняю: мы выделяем вам крупную, очень крупную, более чем достаточную для реа-лизации разработанного бизнес-плана, сумму в валюте. Вы решаете поставленную задачу и начинаете зарабатывать деньги. Ваш гонорар — двадцать процентов от прибыли, само собой, после вычета налогов. Всё остальное — в фонд Организации. При расширении дела сумма отчислений дифференцируется. Вы понимаете, о чём я?

Дато кивнул. Пять лет общения с Игорем не прошли даром.

— Значит, вы понимаете, что такой шанс выпадает раз в сто лет и одному на миллион?

Дато опять кивнул. Он лучше многих знал, где бывает бесплатный сыр, а за подарки надо платить втрое, но всё равно ликовал в душе, прекрасно понимая — другого шанса ухва-тить золотую рыбку за хвост более не представится. Очень уж хотелось ему выпасть из по-рочной формулы, озвученной в одном добром фильме: "Украл, напился, в тюрьму…".

— Отлично! Значит…?

— Я согласен и благодарю за доверие.

Алексей Алексеевич удовлетворённо улыбнулся.

— Вы умный человек, Илларион Константинович. Иного ответа я и не ожидал. Да, ещё одно уточнение: для налоговиков, для властей, вообще для всех вы будете единоличным владельцем предприятия. Да не введёт вас нечистый во искушение. Впрочем, установленные меж нами тонкие связи…, - "барин" многозначительно помолчав, предложил, — давайте-ка проедем в одно местечко, и вы своими глазами увидите преимущества организованной жизни. Там же на месте вас посветят в детали бизнес-плана. Поехали?

И Дато снова, в который раз, согласно кивнул, поскольку отказ от поездки автоматиче-ски воспринимался бы, как отказ от сотрудничества. Нафиг, нафиг, лучше к сатане в зубы. Терять ведь и вправду нечего, зато приобрести можно чёрт знает, как много. У Иллариона захватывало дух от рисовавшихся перспектив. Однако радужные образы не смогли оконча-тельно застить глаза сидящему внутри, вечно насторожённому зверю и Дато чисто маши-нально отметил одну детальку: стоявший спиной к УАЗику водила-громила, без какого-либо сигнала со стороны хозяина, словно услышав приказ, вернулся за баранку. Интересно, что это: мысленный посыл или японская электроника?

Секта

Автомобиль вырулил с привокзальной площади, совсем немного попетлял по улочкам и выскочил к одноэтажной, перекошенной, огородно-запойной окраине, за которой начинался лес. Дорога шла с горушки на горушку, заросшие ельником холмы то закрывали небо, то опускались ниже колёс, а хозяин, между тем, неспешно выкладывал откровение за откровением, и у Дато глаза постепенно вылезали на лоб. Где-то в печёнке созрела мысль: "Для чего он мне всё это рассказывает?"

— Фундаментом нашей Организации является вера. Да, да, вера цементирует крепче любой идеологии. Только вот христианство, иудаизм, буддизм, синтоизм или ислам тут ни при чём, как и прочие признанные конфессии. Концепция нашей религии основывается на Космической целесообразности всего сущего.

"Мог бы как-нибудь попроще выражаться. Я ж всё-таки не из академии вышел, а толь-ко-только с зоны".

— Понять наше учение разумом невозможно, им надо проникнуться, духом воспарить, и оно само себя раскроет. Один лишь миг озарения, и даже самый закоснелый атеист стано-вится адептом нашего учения. В этом наша сила!

"Это, как шкет дури попробует, а потом на всю оставшуюся жизнь, которой и останет-ся-то с херову душу, попадает в кайфоломщики. Тока я лучше помолчу, пускай чешет".

— Конечно, апологеты мировых религий — эти недоумки, утонувшие в море словоблу-дия, нарекут нас сектой. Пусть! Их конфессии тоже некогда начинались с сектантства. При-дёт время…, - Алексей Алексеевич осёкся, видимо сообразив, что впадает в кликушество, — ладно, я о другом хотел сказать: Организация наша тайная, и обо всём, что вы вскоре увиди-те, вы обязаны молчать. Разглашение смертельно опасно для несдержанного на язык. Впро-чем, как я успел заметить, вы, Илларион Константинович, молчун. Похвальнейшее качество, я вам доложу.