Охота за тенями - Валерий Михайлович Гуминский

серой дымке астрала. Два из них точно принадлежали Хорнеку и Копецкому. Оставались три следа. Кто-то прилично «натоптал» здесь. Из этих трёх два уже практически исчезли, а значит, магистр видел их хозяев при жизни.

— Дуарх, — прошептал Никита.

Волна холодного воздуха ударила ему в лицо, осыпалая с ног до головы мелкими снежинками.

— Приказывай, Хозяин, - демон не стал принимать облик человека, вяло клубясь непроницаемой чёрной массой возле кресла.

— Чувствуешь энергию живых?

— Да. Их всех надо уничтожить?

— Ни в коем случае. Нужно найти двух человек по этим следам, — Никита сфокусировался на обрывистых трассерах, помогая Дуарху поймать в астрале отзвуки их деяний. — Найти, зафиксировать маячки в месте их постоянного проживания, но ничего не предпринимать. Я потом займусь этими людьми самолично.

— Слушаюсь, Хозяин, — тьма раскрутилась воронкой и исчезла, оставив на полу белесый иней.

Чем Никите нравились служащие ему демоны, так беспрекословным подчинением, без лишних вопросов выполняя любой приказ. Бездушные и неуловимые — они были идеальным инструментом для самых опасных и незаконных акций. Жаль будет расставаться с ними, если вдруг они захотят после окончания договора вернуться в свой холодный и мёртвый мир. Хотя… ни Дуарх, ни Ульмах не испытывают пока желания разорвать связь с человеком, освободившим их от заточения в фигурках. Кажется, им даже нравилось такое существование.

Ладно, надо бы подсушить пол, чтобы убрать следы тающего инея. А то у следствия возникнут вопросы. Копецкий, например, может сюда прийти сегодня, чтобы в спокойной обстановке поискать дополнительные улики. Хованский так бы и сделал, а значит, такую возможность исключать нельзя.

Убрав все следы, и даже в астрале, изменив энергетическую структуру своей ауры — для артефактора подобные фокусы не представляли сложности — Никита покинул номер несчастного Гравы и активировал печать, после чего спокойно лёг в свою постель, проспав до девяти утра сном младенца.

Через час, свежий, выбритый, благоухающий парфюмом, он спустился вниз, отдал ключ вялому от последствий магического сна Чермаку и предупредил, что ещё вернётся в отель за вещами. В этот раз в прогулке по городу он не стал ловить такси. Неторопливо шагая по улицам, с удовольствием вслушиваясь в хруст снега, ещё не убранного дворниками, Никита то и дело заходил в лавочки и магазинчики, выбирая подарки для родных. До визита в департамент полиции оставалось достаточно времени, и тратить его на что-то иное Никита не собирался. Тем более Юркевич обещал за ним заехать и сопроводить для беседы.

Вернувшись в отель, он упаковал подарки в дорожный чемодан и решил позвонить Полозову, чтобы быть уверенным в выполненном задании. Нет, за потайника Никита не волновался. Тамара уже ему сообщила, что весь материал находится в надёжном месте. Тоже конспиратором стала, ни единым словом не обмолвилась, о чём идёт речь.

Только взялся за телефон и нашёл номер Олега, тот его опередил.

— Здорово, брат, — бросил в трубку Никита. — Ты мои мысли читаешь, что ли?

— Барон Назаров, если не ошибаюсь? — незнакомый голос, прозвучавший в телефоне, никак не мог принадлежать Полозову. Обычный баритон, без каких-либо цепляющих слух дефектов или странностей, но явно это не побратим.

— Не ошибаетесь, милейший, — напрягся Никита. — С кем говорю?

— Неважно, — довольно бесцеремонно ответил незнакомец. — Моё имя вам неизвестно, а вот мы о вас знаем достаточно. Считайте это приветом от очень важных людей. Полозов находится в наших руках вместе со своей девкой. От вашей сговорчивости зависит их жизнь.

— Что именно нужно от меня?

— Приехать в условленное место с очень важными документами. Вы отдаёте их нам, и ваши люди живыми и здоровыми возвращаются домой.

— Про какие документы идёт речь? — Никита подошёл к окну и осторожно выглянул наружу. Вроде бы никого на углу отеля не видно, и внизу никто не маячит.

— Исследования по рунологии.

— Я не занимаюсь рунической магией, милейший. У меня совершенно иная спецификация, — Никита не стал выказывать удивление. Вряд ли человек, разговаривающий с ним, не понимал, с кем имеет дело. Значит, слежка всё-таки была.

— Ещё скажете, что не знаете некоего Сальваторе Граву? — в голосе незнакомца проскользнуло ехидство.

— Ну, почему же? Знаю. Познакомился с ним недавно. Милейший и умный человек.

— Отдайте нам его архив. Граве он уже не понадобится, а вот другие люди им очень интересуются.

— У меня нет никакого архива, — ответил Никита, и это была правда. Сейф находился в нескольких тысячах километрах от мини-отеля «У пилигрима». — А вы, значит, исполнитель? Кто же тогда заказчик? Могу ли я с ним самолично поговорить?

— С вами не играют, барон, — мужской голос стал недовольным. — Завтра в шесть часов вечера возле Екатерининского парка со стороны Невского вас будет ждать человек, которому передадите весь архив. И получите своего потайника с бабой. Попытаетесь предпринять свои магические фокусы — они оба умрут до того, как вы приблизитесь к ним.

— Дурная идея — шантажировать боевого волхва, — Никита понял, что урезонивать исполнителей акции бесполезно. Олег для них всего лишь разменная монета, которой можно пожертвовать ради давления на более серьёзного человека. Как и Настей.

— Прекратите, Назаров, строить из себя супер-бойца. Не вы один такой шустрый и непобедимый. Если вам дороги ваши люди, не пытайтесь привлечь Меньшиковых или своих волкодавов. Просто привезите документы. Иначе будем убивать всех, кто вам дорог. Нет-нет, семью не тронем. Семья — это ведь святое, неприкосновенное. А вот, к примеру, ваших наложниц, или кто они вам приходятся — Ольга Хомутова или вот Анора, да? Или Антон Шубин со своей женой тоже прекрасные цели.

— Достаточно, — волхв усилием воли погасил в груди зарождающийся гнев. — Вижу, подготовились вы хорошо для разговора, как будто давно следили за моими слугами. Не буду интересоваться, кто вам предоставил подробную информацию. Я потом сам узнаю. Приду — и вытрясу имена из ваших голов.

— Завтра с архивом Гравы — у Екатерининского парка, — голос заледенел. — Если в шесть часов тебя не будет в указанном месте, умрёт девка. Пуля в её хорошенькую головку, надеюсь, подстегнёт тебя и заставит быть осмотрительным с нами.

— Грубишь, милейший, но это даже хорошо. Без моральных терзаний тебя убью, — ощерился как волк Никита. Если бы незнакомец видел его сейчас, то постарался бы забиться в самую укромную щель и не вылезать оттуда как