Полное погружение - Сергей Александрович Васильев

автограф, и сделал широкий шаг назад, подальше от этого заколдованного круга.

Зал сдержанно аплодировал. Дальше пошло веселее. Один за другим киношники выходили на подиум, вставали в волшебное кольцо, делали забавные пассы руками, а техника накладывала аккуратные строчки на глиняную поверхность. Актёры, операторы, администраторы… Дэн понемногу успокоился, вошел в норму. Даже шипение и колкости Коротич перестали его раздражать, скорее занимали. Если тупые люди не бесят, а веселят, значит, у тебя хорошее настроение.

— Приглашаем на подписание особого участника нашего кинопроекта, — ведущий анонсировал очередной выход, — единственного, имеющего боевой опыт, награжденного медалью «За боевые заслуги», что особенно ценно для фильма, действия которого разворачиваются в период Первой мировой войны. К нам присоединяется каскадёр, храбрая девушка Василиса Стрешнева!

Со стороны технических помещений выпорхнула его новая знакомая, плохо узнаваемая благодаря облачению сестры милосердия и чересчур броскому макияжу. Дэн стал пристально разглядывать молодую особу, совсем не похожую на воительницу. Что это за «географические новости»? С какого такого бодуна у этого полутораметрового недоразумения может быть боевой опыт? Даниил вспомнил ответственную сотрудницу министерства обороны, щеголяющую в неполные 30 в генеральском мундире, и уверенно отнёс Василису к категории «обороняшек», добывающих чины и награды исключительно за счёт смазливой внешности.

Блондинка тем временем подошла к красному кругу, очерченному на сцене прожектором. Она внезапно запнулась и отпрянула, словно наткнувшись на невидимую колючую стену. Её уверенность и боевитость мгновенно исчезли, появилась растерянность, а в облике не осталось и следа от прежней решимости.

«Вот так-то, девочка, — злорадно подумал Мирский, — выйти под софитами на сцену у всех на виду — это не то же самое, что козой по ресторану скакать.»

Словно услышав его мысли, Василиса оглянулась через плечо и посмотрела на Дэна своими громадными от страха глазами. Мирский не удержался и показал ей язык, не беспокоясь, что его выходка может попасть в камеры папарацци. То ли из-за этого жеста, то ли сама по себе, Стрешнева тряхнула головой, словно очнувшись от ступора, развернулась и сделала последний шаг, одновременно подняв руку, словно пытаясь схватиться за луч света.

Противный вой вошедшего в резонанс микрофона затмила вспышка прожекторов, разогнавших студийный полумрак и тут же погасших, как при коротком замыкании. Минутная пауза, заполненная повизгиванием весьма впечатлительных особ, прервалась включением аварийного освещения и уверенным, напористым голосом ведущего:

— Прошу прощения, уважаемые гости, небольшие технические неполадки. Оставайтесь на местах, сейчас мы продолжим нашу презентацию…

Проморгавшись — софиты, вспыхнув разом, больно ударили по глазам — Мирский обнаружил перед собой пустую сцену, на которой суетились техники.

— Вот тебе и боевые заслуги, — усмехнулся он, — малейшая угроза, и сбежала, как таракан под печку. А сколько было гонора, сколько апломба!

Освещение восстановилось, гости перестали волноваться, шушукаться, и Мирский забыл про Василису, сосредоточившись на английском продюсере, размышляя, как бы найти его и разговорить, непринуждённо свернув беседу в сторону вожделенного голливудского кастинга.

— Дорогие друзья, — продолжал тем временем ведущий, — благодарим наших спонсоров за поддержку и веру в наше киноискусство! Сегодня мы создаем не просто фильм, а произведение, которое оставит след в истории отечественного кино! Запечатлейте свои подписи, станьте частью этого удивительного проекта. Вместе мы сотворим кинематографическую легенду!

Спонсоры — это всегда первостепенно. Поэтому Мирский моментально переключился на представляемых меценатов, жадно вглядываясь в потенциальных финансовых доноров, стараясь запомнить их лица, фамилии, звания. Искусство не существует в вакууме. Оно способно жить лишь в магическом физрастворе из денежных знаков. Кино зависит от спонсоров и без вливаний не может развиваться. Гордый и грозный режиссер, строгий директор, актёр — все подчиняются им. А значит, надо уметь ладить с владельцами звонкой монеты, предугадывать, удовлетворять их желания и потребности, даже самые неожиданные и не всегда приятные. Дэн прекрасно знал правила игры Большого Кино, принял их, считая неотъемлемой частью профессии. Он просто фиксировал информацию, отмечая заинтересованные взгляды, скользящие по нему, и даже успевал прикидывать, каким образом он мог бы начать разговор с тем или иным потенциальным благодетелем.

Последним от толпы отделился и бодро покатился на подиум знакомый лысый англосаксонский колобок. «Сюда! Давай сюда,» — подумал про себя Дэн и — о чудо! — англичанин, описав замысловатую траекторию в поисках свободного места, приткнулся рядом с Мирским так, что Дэн дышал иностранцу прямо в лысину.

— Hey! What’s up? — брякнул актёр первое, что ему пришло в голову из курса английской разговорной речи.

Англичанин обернулся и опять нагло уставился, сканируя Мирского своим взглядом, не произнося при этом ни слова… Чувствуя, что пауза затягивается, Дэн добавил, старательно подбирая английские слова:

— Приятно видеть вас здесь. Я столько слышал о вас, сэр.

— Не стоит обращаться ко мне «сэр», — снисходительно ухмыльнулся иностранец, — мой социальный статус гораздо скромнее. А как мне вас называть?

— Дэн… Даниил Мирский, — злясь на себя за суету, ответил актёр.

— Приятно познакомиться, Дэн, — чуть поклонившись, произнес англичанин.

— Сейчас все отправятся на церемонию в соседний павильон, — не зная, что сказать, брякнул Мирский, — я хотел бы пригласить…

— Let’s go! — не дослушав, англичанин покровительственно похлопал Дэна по плечу и подтолкнул к выходу.

«Неужто клюнул?» — пронеслась в голове шальная торжествующая мысль, но сразу же померкла, а Мирский аж подпрыгнул, почувствовав английскую руку на своей заднице.

— Ты шикарный парень, Дэн, — заговорщицки произнес иностранец, — но тебе стоит взять несколько уроков хороших манер.

— Извините, а что не так? — нервно спросил актер, старательно пытаясь избавить свою пятую точку от английских прикосновений.

— Никогда не начинай разговор с пошлых американизмов. Твоё «Hey! What’s up?» годится для знакомства в баре. Деловые люди такое не поймут, — поморщившись, но всё же убрав руки, ответил британец.

— А как правильно начинать разговор с деловыми людьми?

— Это всё зависит от того, каков твой интерес — деловой или сугубо личный, — на лице островитянина мелькнула усмешка. — Разговор может начинаться очень по-разному, если ты четко представляешь, чем он должен закончиться. А ты это знаешь, Дэн?

Англичанин остановился, развернулся к Мирскому и смотрел ему прямо в глаза.

— Я не понял… — пробормотал Дэн совсем потерянно. Ему показалось, что британец над ним потешается.

— А что тут непонятного? Ты должен четко знать, чего хочешь добиться и что готов за это заплатить, и только потом открывать рот, — он усмехнулся и откровенно передразнил Даниила, — «Hey! What’s up?»

Дэн