Капитаны судьбы - Игорь Леонидович Гринчевский

потребовал завсегдатай клуба. — Я все равно не буду поражён вашей догадливостью. Вы ведь тоже не химик, и не сами все поняли! Это сделали эксперты, которых я же вам и прислал.

— Оборудование для синтеза метанола явно временное. Да и синтез метанола уже налажен в другом цеху, более дешёвым способом. В этом цеху планируют другой синтез с использованием водорода.

Он облизнул губы и продолжил:

— Но никакого другого сырья в этот цех подвозить не планируется. Разве что сырьём будет воздух…

— Ян, хватит театра!

— Эксперты думают, что наш «русский Эдисон» решил проблему «фиксации азота», над которой бьётся вес мир! И теперь у России будет вдоволь нитратов.

— А ведь это — переворот в военном деле! — задумчиво пробормотал шеф. — Уже два с лишним века интенсивность и продолжительность войн ограничивалась добычей селитры. Порох чёрный или бездымный, динамит, пикриновая кислота или новомодный тол, все они, так или иначе, требовали нитратов. А теперь Россия сможет всех превзойти?

— Простите, сэр, но нынешняя Россия к войне не готова. И я не думаю, что такой секрет удастся долго сохранить. Пройдёт совсем немного времени, и его повторим или раздобудем мы, немцы, французы и американцы… Так что в целом ничего не изменится. Войны будут выигрывать Великие державы. Те, кто сможет выпускать больше стали, больше машин и так далее.

— Что ж, Ян, пожалуй, вы правы. Это изобретение лишь ненадолго даст преимущества Воронцову. Потом все снова сведётся к соперничеству Британии, Франции и Германии.

Потом задумался, и пробормотал:

— Хотя, Британии не помешало бы получить этот секрет пораньше. Но охрана у Воронцова отличная. Никак не получается пока к секретам подобраться.

— А вот насчёт этого у меня есть идея! — оживился Ян, увидев возможность посчитаться с убийцей племянника. — До наших экспертов дошёл слух, что Семецкий и ещё пятеро охранников как раз сейчас едут в Южную Африку, воевать за буров. Думаю, его там будет не так уж сложно устранить. Достаточно объявить награду за голову. А со сменой начальника охрана воронцовских заводов и лабораторий может стать уже не такой непроницаемой.

— Да, стоит попробовать. Хотя, я думаю, с живым с ним ещё интереснее пообщаться. Мало ли, что он расскажет, если правильно поспрашивать… Да, вы правы, Ян, стоит объявить награду. И за живого — существенно больше, чем за мёртвого.

— А может, и на Воронцова заказ выдадим? Есть же специалисты?

— Нет, Ян. Понимаю ваши чувства, но… в настоящий момент на каждый шиллинг, заработанный Воронцовым и его компаньонами, британские компании имеют три или даже четыре.

— Но как это?

— Очень просто. Он продаёт нам материалы, а мы — делаем из них продукцию, которая стоит в разы дороже.

Нью-Йорк, 25 сентября 1900 года, вторник

— Этот Промптер, наверное, думает, что я на седьмом небе от счастья! Как же, они мне «тайны Воронцова» раскрыли. Фиксация, видите ли, азота! Ну и что? Америке пока хватает и чилийской селитры! Так что лезть в эту тему сейчас просто глупо. До той поры, пока синтез понадобится нам, пройдут годы! Много лет! Хотя, конечно, на бирже я эту тему постараюсь использовать и выжать всё.

— Вы большой мастер игры на бирже! — льстиво улыбнулся собеседник. — Не то, что мы, простые инженеры.

— Не прибедняйся, Стаффи! Ты — лучший инженер моего «Электрического клуба». Вот новые материалы из дерева, фенола и как там его? Формальдегида — это да, хорошо. Внедрим, обязательно. Только вот секрет этот еще предстоит узнать. Так что этот визит сэкономил мне год или полтора, но не более.

— И это хорошо, сэр! Сами же говорите, «время — деньги!» Вот резина и топливо для моторов — это хорошо. «Яйцеголовые» клянутся, что теперь до разгадки им осталось недолго.

— Клянутся они… — протянул Морган. — Но если выполнят обещанное, то сбыт будет, можно не сомневаться! Мотор, и правда, хорош! Электромобиль с дополнением из бензинового двигателя сможет ездить очень далеко, так что спрос будет, и хороший! Тут главное, придумать узнаваемую марку. Как бы назвать этого уродца?

— Гибрид? Комбинация? — робко предложил инженер.

— Точно! — аж прищёлкнул пальцами Фред. — «Комби»! Это будет продаваться!

И он посмотрел на подчинённого, привычно ожидая восхищения. Но тот, погруженный в мысли, этого не заметил, а напротив, повёл речь о другом:

— Особенно, сэр, с учётом того загадочного кубика, который вы привезли из России. Вам его подарил Воронцов?

— Не лезь не в своё дело! — ледяным голосом оборвал подчинённого Фред. — Так что там с этим кубиком?

— Сначала я решил, что это новый аккумулятор. Не очень ёмкий, кстати, наши обычные аккумуляторы превосходят его раз в пять-шесть по объёму отдаваемой энергии. Но потом я померил его внутреннее сопротивление, босс! Замеряю, а оно не измеряется. Вообще! Приборы не позволили определить.

— Что означает эта галиматья, Стаффи? Ты забыл, что сейчас не своём «заповеднике для учёных» выступаешь?

— Сэр, этот кубик… А вернее, этот параллелепипед…

— Да хоть кирпич! — вышел из себя Морган. — ЧТО? С НИМ?! НЕ ТАК?!?!

— Он невероятно мощный, сэр. Если правильно собрать блок из таких элементов, то он сможет, например, полноценно тянуть электротяг. Недолго, минуты две-три, но со скоростью до тридцати миль в час. Так что электротяг сможет провезти груз на милю или полторы.

— И что толку в таком уродце?

— Он заряжается ещё быстрее, сэр! За считанный десяток секунд. Так что, если мы получим много таких элементов, мы сможем сделать трамвай без рельсов и проводов. С подзарядкой за время остановок.[13]

Фред присвистнул!

— Ты прав, Стаффи! Вот это — настоящий трофей! Этот русский называл их в своих бумагах «ионисторами»! — Тут Морган посмотрел на своего лучшего инженера и вкрадчиво спросил:

— Стаффи, ты хочешь стать богатым? Если вы до Рождества разберётесь, как эта штука работает, чтобы я мог её запатентовать, получишь подарок в пятьдесят тысяч