Охота за тенями - Валерий Михайлович Гуминский

выглядел довольно странно в брюках и рубашке, на которой сейчас закатывал рукава. — Теперь я хочу оценить ваш магический потенциал. Идите сюда и покажите на что способны. Разрешаю использовать Силу так, если бы на вас напали с целью убить.

Ручеяна ощутила скакнувший магический фон в спортзале, и вокруг них засветилась бледно-сиреневая завеса от защитных панелей, поднявшихся из-под пола. Довольно интересная конструкция, а ведь она не замечала, что внизу что-то спрятано.

Нагаец и Слон сели на низенькую лавочку и зачем-то пожали друг другу руки.

«Паразиты, ставки решили сделать, — подумала без неприязни Ручеяна и тут же отбросила от себя все мысли, сосредоточившись на улыбающемся бароне. — Ну и пусть. Кто-то, значит, проиграет. Интересно, Слоник на меня поставил?»

В следующее мгновение ей стало не до того. Набрав потенциал, девушка тут же бросилась на расслабленно стоящего Назарова. В завихрении воздушных воронок, которыми она окружила себя, угадывались многочисленные иглы и копья, которые на огромной скорости могли пробить доспех противника и нанести ему серьёзные травмы. Со свистом в Никиту полетели разные техники, ноги опутали невидимые верёвки, чтобы не дать ему возможность уйти от атаки.

Он же напитал доспех прочностью броневой стали, неуловимым движением разорвал путы с ног, но не стал уходить с траектории удара. Ему было интересно узнать, насколько сильна энергетика девушки. Доспех сотрясся от мощных атак, от которых на маты посыпались мириады холодных искр.

— Ты же «земная» стихийница, — удивился Никита. — Когда успела «воздух» выпестовать?

— А это не «земля», Князь! — улыбнулась Ручеяна, вихрем оббежав волхва. — Это ментальные конструкты! «Земля» — вот она!

Тугие маты вдруг обернулись вокруг ног барона и стали сжимать его, серьёзно блокируя каждое движение. Всё бы хорошо вышло для девушки, если бы не свободные руки Никиты. Всего лишь шевеление пальцами и толчок ладонями спрессованного воздуха — и Ручеяна кувырком полетела на пол. Маты с треском порвались от мощного противодействия, а барон Назаров уже стоял над ней и заносил ногу для удара. Она шустро перекатилась в сторону и вцепилась в лодыжку соперника. Дёрнула на себя, подпитывая Силой, и с удовлетворением увидела, что её атака удалась. Князь рухнул рядом, и она как кошка прыгнула на него, сдавливая одним коленом грудь, другим — горло. И вдруг поняла, что в третий раз летит по воздуху беспомощной куклой. Как Назаров умудрился вырваться из капкана? Было ощущение, что какая-то жуткая сила оторвала её от лежащего парня и отбросила куда подальше.

— Достаточно! — рявкнул Никита, стоя над Ручеяной. — Закончили бой!

Что-то опять треснуло, наступила тишина. Чёрные панели медленно ушли в пол, как будто их здесь и не было. Только в воздухе резко пахло озоном. Ручеяна изогнулась и вскочила на ноги, не помогая себе руками. Нагаец восхищённо поцокал языком.

— Эх, запамятовал я, что ты «земная», — сокрушался Никита, галантно ведя за руку Ручеяну к лавочке и усаживая её, а сам продолжая стоят. — Значительно урезал твои возможности.

— Я бы здесь всё разворотила, — заметила девушка.

— О чём и говорю, — волхв раскатал рукава рубашки обратно. — Но ты ловко придумала совмещать ментальную технику со стихийной. Даже не знаешь, откуда ждать удара.

— Так ты поддавался, Князь! — закусила губу Ручеяна, приводя себя в порядок.

— Конечно, поддавался. Мне надо было выяснить твои возможности, а не драться до синяков или переломов. В общем, моё мнение таково… С завтрашнего дня начинаются занятия. Сначала — общая физическая подготовка вместе с вновь прибывшими рекрутами. Бег, подтягивание, работа на тренажёрах. После обеда — занятия со Слоном или Нагайцем. Выдержишь? Если посчитаешь, что тебе тяжело, то скажешь это мне. Ничего зазорного в том не увижу.

— Я буду заниматься, — сжала зубы Ручеяна. — Мещерины никогда не отступали от трудностей.

— Хорошо, — пожал плечами Никита. — Я оценил твоё слово. А теперь приведи здесь всё в порядок, потом можешь быть свободна. Как пройти в особняк, ты знаешь. Встретимся за ужином.

Когда они оставили девушку одну в большом зале с разбросанными и разорванными матами, Никита поинтересовался у парней:

— Ваше мнение? Есть шанс сделать из девчонки профессионала-личника?

— Потенциал хороший. Гибкая, лёгкая, реакция пока замедленная, — ответил Нагаец. — Подкачаем, обучим. Главное, чтобы ей самой нравилось.

— Слон, а с какой холеры ты сделал ставку на Ручеяну? — усмехнулся Никита. — Знал же, что проиграет.

— А как услышал, хозяин? — покраснел Слон, что на него было непохоже.

— Да и так понятно. Ты ещё в Мезени запал на барышню, а сегодня ходишь как пыльным мешком стукнутый. Прекращай эмоции показывать. Вредно для телохранителя.

— Ну… я хотел поддержать девушку. Психологически.

— А по-моему, она обиделась. Никогда так не делай, если не хочешь, чтобы тебя отшивали за подобную поддержку.

Нагаец засмеялся и хлопнул друга по спине.

— Ну что, Слонище, готов выпить литр кумыса? Знаю, как он тебе не нравится, но ты проиграл!

— И всё же я надеялся, что Никита Анатольевич поддастся, — Слон покосился на улыбающегося Назарова. — Попробовать стоило.

Вернувшись в свои апартаменты, Никита принял душ и переоделся. До ужина ещё было время, поэтому он решил позаниматься поиском наилучшей комбинации рун для защиты в Изнанке. Через знакомых дворян волхв разместил срочные заказы на изготовление ножей и сабель. В скором времени их должны были доставить в имение. Предстояло выдержать клинки в Тенях, чтобы те напитались отрицательной магической энергией, и только после этой операции можно приступать к гравировке. Время поджимало. Никита всей душой хотел разобраться с баронессой, запятнавшей себя многочисленными преступлениями, и даже не погнушавшейся убить своего учителя. Тем более Стефания уже знает дорогу к «Гнезду», и кто знает, что придёт в её голову завтра. Оставлять такого врага за спиной, да ещё живого, молодой волхв не собирался. За свою семью он в ответе, и если что случится с жёнами и детьми — не простит себе никогда.

Вздохнув, посмотрел на трезвонящий телефон. Номер был незнакомый. Нажав на зелёную иконку, поднёс аппарат к уху.

— Слушаю вас, — бросил он.

— Никита Анатольевич! Приветствую вас, коллега, — голос был знакомым, но помехи в виде какого-то треска и ритмичного пощёлкивания мешали понять, кто же это. — Барон Абрамов беспокоит!

— А, Пётр Дмитриевич! Здравствуйте! Что-то случилось, что вы решили со мной поговорить? И номер незнакомый. У кого