Арч Стрэнтон - Скалолаз. В осаде

— Господа, — мягко начал он. — Я вынужден сообщить, что с этой минуты самолетом будут управлять пилоты нашей «фирмы». К сожалению, необходимость в ваших услугах отпала. Впрочем, ее не было с самого начала. Однако руководство «Эр Трак» проявило эгоизм и не согласилось на наши условия. Поступи оно иначе, и вы оба сейчас были бы дома. Но обстоятельства таковы,' что нам приходится идти на некоторые вынужденные меры.

— Что вам нужно? — хрипло спросил один из пилотов, высокий мужчина с выправкой военного.

— От вас? — весело переспросил Квейлан. — Абсолютно ничего. Совсем. Нам только хотелось бы узнать, где мы сейчас находимся.

Пилоты переглянулись.

— Над горами Сан-Хуан, — ответил второй пилот, молодой худощавый парень с впалыми щеками. — Только что прошли пик Анкомпагре.

Квейлан достал из кармана карту и, развернув, несколько секунд внимательно рассматривал ее.

— Треугольник Монтроз — Бландинг — Дуранго? Примерно в центре?

— Да, — снова кивнул молодой, — но ближе к Монтроз.

— Хорошо, — удовлетворенно сказал Квейлан. — На сколько хватит топлива?

Пилоты вновь переглянулись.

— До Голфилда, — сообщил старший. — Там придется садиться на дозаправку, — он несколько секунд молчал, а затем решительно продолжил. — Не знаю, что вы задумали, но если хотите нас убить, то это вам ровным счетом ничего не даст.

Квейлан, продолжавший изучать карту, поднял взгляд и удивленно вскинул брови.

— В самом деле?

— Да. Мы могли бы помочь вам посадить самолет в Голфилде, — старший следил за реакцией Квейлана, но ее не последовало. Никакой. Лицо бандита оставалось идеально спокойным. — И потом, там работает несколько людей, которые хорошо знают и нас, и наш самолет. Если на нем появятся другие пилоты, они сразу же заподозрят неладное и сообщат в компанию, а руководство «Эр Трак» обратится к федеральным властям. Вас, наверняка схватят.

Реакции вновь не последовало и старший вдруг испугался. Сильно, до дрожи в коленках. Человек, сидящий перед ним, не боялся угроз. Была еще карта в его рукаве. Козырь, которого ни пилот, ни его более молодой коллега не знали. Эту карту разыграют в самую последнюю очередь. И если они не сумеют достойно ответить, их убьют.

Квейлан аккуратно свернул бумагу, убрал в карман и сложил руки на животе, однако, не более чем в трех сантиметрах от пистолета. Лицо его приняло любезное выражение. Улыбка, мягкая, доброжелательная, тронула губы, а ямочки на щеках и подбородке выглядели очень обаятельно.

— То, что вы рассказали нам, безусловно, интересно. Очень интересно. А что же вы хотите за свою услугу?

— Жизнь, — выдавил из себя старший. Он уже почувствовал подвох, но еще не понял, в чем заключается расставленная ловушка. — Жизнь. Мне и моему напарнику.

Квейлан покачал головой.

— Понимаю. Это трогательно. Вы — мужественный человек. Я уважаю мужественных людей и, наверное, согласился бы поддержать эту сделку, — он встал и убрал «пустынного орла» в карман, — если бы не одно «но». — Квейлан вдруг развернулся на каблуках и шагнул к пилоту, едва не столкнувшись с ним нос к носу.

— С чего вы взяли, что мы вообще летим в Голфилд?

— Но… — растерялся пилот, — дам же нужно попасть в Сан-Франциско…

— Мне? — удивленно переспросил Квейлан. — Мне не нужно в Сан-Францйско. Моим друзьям тоже вовсе не нужно в Сан-Франциско. Мы летим в другую сторону, — он обернулся. — Боюсь, что не могу принять ваше предложение. Слишком высока цена.

Старший замер. Он понял, что это конец. Сейчас их убьют. Молодой вдруг заорал и, закрыв лицо — ладонями, повалился на пол. Квейлан даже не обернулся. Старший оцепенело разглядывал бьющуюся у его ног фигуру. Белая форменная рубашка молодого покрылась грязными пятнами. Галстук сбился в сторону. Парень продолжал голосить. С подвываниями, неистово. Мелкие брызги слюны летели между пальцами.

Горбоносый блондин — Дерек — вытащил из-за поясного ремня короткий пистолет «глок».

Первый же выстрел отбросил молодого на метр. Тот подогнул колени, пытаясь защитить живот, на котором расползалось кровавое пятно. Еще один громкий хлопок — и во лбу у него образовалась аккуратная дыра.

Старший продолжал смотреть на труп напарника как завороженный.

Горбоносый поднял пистолет и, почти не целясь, выстрелил в третий раз. Старшего швырнуло на стену. Лицо его залила густая, вишневого цвета кровь. Он качнулся и медленно завалился на пол, уставясь невидящими глазами на заляпанные капельками грязи сапоги Дерека.

Квейлан наклонился и посмотрел в иллюминатор, стараясь разглядеть в ватном скоплении облаков серебристые очертания «Боинга».

— Берите оружие, джентльмены, — наконец сказал он. — Мы начинаем…

…Лендфорд заметил, как «фэб» откинул замки «кейса» и чуть-чуть приоткрыл крышку. Первым позывом было спросить: «Эй, приятель, что ты делаешь?», но затем он решил выждать некоторое время. Вдруг этот парень везет с собой завтрак? Скажем, бутерброды с ветчиной. Хорош тогда будет «бравый полицейский Лендфорд». Нет, совсем ни к чему стаскивать с себя штаны при народе. Хотя надо быть наготове.

Лендфорд вспомнил недавнюю попытку ограбления в Сан-Франциско. Всему виной то, что они с Эдметом тогда расслабились. И вот результат: «молчун» Тревис успел уложить обоих бандитов прежде, чем им удалось даже схватиться за пистолеты. И в этом, в принципе, нет ничего странного. Когда в течение десяти лет летаешь с такими деньжищами, рано или поздно глаз у тебя замыливается, и ты перестаешь замечать вещи, которые раньше сами лезли в глаза. А соответственно, и реакция становится уже не та.

Лендфорд незаметно расстегнул пиджак и нащупал пальцами ребристую рукоять своего «кольта». Не меняя позы, он расстегнул клапан кобуры и немного вытянул пистолет. Теперь достаточно легкого усилия, и тот сам послушно скользнет в ладонь.

«Да, — подумал Лендфорд, — если бы не Тревис, и Эдмет, и он давно уже покоились бы на кладбище…»

…Тревис и не думал скрывать то, что делает. Напротив, действовал открыто, не таясь, без тени смущения и боязни. Еще в молодости он понял: если ты задумал совершить какой-нибудь противозаконный поступок — не прячься, не бойся, и никто ничего не поймет. Или уж, по крайней мере, дадут тебе оторваться на три хода вперед.

Открыв дверь в рубку, Тревис спокойно сказал первому пилоту:

— Мет, они справа. Я видел их, но на этом уровне ничего не получится. Слишком низкая облачность. Нужно спуститься. Или, наоборот, подняться повыше. Воспользуйся рацией, свяжись с ними и запроси подтверждение. И, кстати, нужно немного сбросить скорость.

— Хорошо, — Метьюз Ковингтон кивнул и спокойно приказал второму пилоту: — Эй, Дрейк, сбрасывай скорость и снижайся.

Тот недоумевающе посмотрел на командира, но перечить не стал.

Тревис усмехнулся. Этот дурак Дрейк ничуть не лучше всех остальных. Такой же тупой и невнимательный. «Интересно, — подумал он, — глупость — такая глупость — это вообще природное качество большинства людей? М-да. Скорее всего. Если бы свиньи знали, что их ведут на убой, что бы они сделали? Так и эти. Топают, топают, топают. Закрыв глаза».

Тревис повернулся и… застыл. Агент ФБР Уильямс Мастерсон стоял в проходе между креслами, сжимая в руках короткий «хеклер-кох». Ствол автомата был направлен прямо ему в грудь. Когда федерал заговорил, голос его звучал твердо и ровно. Таким тоном отдают команды люди, привыкшие распоряжаться.

— Внимание! Агенты Лендфорд и Эдмет, справа, в пределах видимости, следует самолет «джет стар». Мы начали снижать скорость и высоту. Приказываю вам достать оружие и взять под контроль рубку пилотов. Агент Тревис, поднимите руки. Двигаться медленно. Любое резкое движение расценивается как попытка вооруженного сопротивления. Стреляю без предупреждения!

Тревис поднял руки и… улыбнулся. Совсем чуть-чуть, самым краешком губ.

— Агент ФБР Мастерсон, вы находитесь на борту самолета, относящегося к юрисдикции Министерства Финансов США.

— Теперь он в моей юрисдикции, — жестко оборвал его фэбээровец. — Точнее, в юрисдикции ФБР. Агенты Лендфорд и Эдмет, я приказал достать оружие.

Лендфорд и Эдмет растерянно стояли за его спиной, схватившись за рукояти своих пистолетов, однако не торопясь доставать их. Они переводили взгляд с Мастерсона на Тревиса и обратно, не зная, кому подчиняться. Тревис спас им жизнь, а Мастерсон объявился на их горизонте в первый раз. К тому же, обвинение в попытке угона самолета, как и похищения груза, очень серьезное обвинение. Поэтому-то они ждали, что ответит их начальник.

— Мистер… Прошу прощения, агент Мастерсон, по-моему, ваша реакция неадекватна ситуации. Похоже, вы не в себе. Прошу вас, успокойтесь и сдайте оружие.