Клубок со змеями - Павел Сергеевич Марков

— А они не могут подождать? — устало спросила Бастет.

— Нет, — я нащупал ее ногу и стал нежно ласкать чуть ниже колена, — во время поездки в Петру до тебя, случайно, не доходили слухи о войне?

— Какой войне?

— Между Хатти и Вавилоном.

— Да, вести о ней дошли до Петры, как раз, когда мы уже намеревались отбыть, — она прикрыла глаза от удовольствия, когда я стал массировать ее икроножную мышцу, — только нам что за дело до этого?

— Неужели не видишь, какие возможности таит в себе сие событие?

— Нет, но уверена, что ты меня сейчас просветишь.

— Еще бы, — хмыкнул я, — Вавилон это город несметных богатств и сокровищ. Да, по жалкому виду его пригородов так не скажешь, но поверь — за высокими стенами лежат горы драгоценностей, даже маленькой доли которых хватит на всю жизнь, — я перестал массировать ее ногу, и она открыла глаза, — можно будет перестать грабить караваны и уйти на покой.

— И ты собираешься штурмовать город с неприступными стенами парой десятков головорезов? — усмехнулась Бастет. — Да нас расстреляют еще до того, как мы подберемся к воротам.

— Кто сказал, что мы пойдем на штурм? — улыбнулся я. — Всю работу за нас сделают хетты.

— И все золото они тоже за нас вынесут, — отмахнулась Бастет, — бессмысленный разговор.

— Дай мне закончить, — чуть резко сказал я.

— Как хочешь, — буркнула нубийка, но смягчилась, когда я возобновил массирующие движения.

— Мы предложим им свои услуги.

— Зачем хеттам помощь шайки разбойников?

— Лишние люди не помешают никому, — уверенно заявил я, — а за помощь попросим небольшую долю вознаграждения.

— А что, если они откажутся и отправят нас на убой? Или вообще закуют в цепи, да продадут на невольничьих рынках Каркемиша[1]? Мы ведь не один караван из Хаттусы ограбили.

— Возможен и такой исход, — вынужденно согласился я, — но в данном случае риск оправдан. Вавилон — огромный город с неприступными стенами, а его жители, пусть и недовольны своим правителем, но за родную землю умрут без сожаления. Осада предстоит долгой и изнуряющей. Так, что хеттам понадобится любая помощь, а на ее источник они вряд ли посмотрят.

Теперь я увидел неподдельный интерес, вспыхнувший в ее глазах:

— Звучит убедительно.

— Есть смысл рискнуть, — добавил я, — и если все получится, то можно с легкостью позабыть о жизни разбойников. Навсегда.

Возникла непродолжительная пауза, в ходе которой Бастет сосредоточенно обдумывала мое предложение, а я терпеливо дожидался ее ответа.

Наконец, она произнесла:

— Да, стоит рискнуть.

— Именно, — кивнул я.

— Тогда решено! Кстати, а что насчет предателя?

— Это вторая тема, которую я хотел с тобой обсудить.

— Ты выяснил его имя?

— Да.

Бастет подалась вперед.

— Кто он?!

Я ответил, посмотрев ей прямо в глаза:

— Тиглат-Атра.

Нубийка шумно выдохнула и откинулась на стенку кадки:

— Порази меня Сет. Значит, ты был прав, подозревая ассирийцев.

— Похоже на то.

— Но как ты узнал?

— Он поклоняется аккадскому богу Нергалу, имеет тесные связи с таким же воином Ашшура. Не исключено, что они друг с другом и беседовали на стоянке караванов. Но самое главное — он владеет искривленным мечом. Лезвие клинка украшено серебряной гравировкой.

— Убьем эту мразь!

— У меня есть иное предложение.

Бастет удивленно вскинула брови:

— Какие еще предложения?! Задавить ублюдка, и дело с концом!

— Ты дашь мне закончить? — я вновь слегка повысил голос.

— Ладно, — буркнула она, — что за предложение?

— Ассирийцы — могучие бойцы. Они пригодятся нам в походе на Вавилон.

Бастет покраснела:

— Ты собираешься взять эту змею с собой?! Да он в любой момент может вонзить нам меч в спину!

— Я уже говорил, что в гневе ты мне нравишься еще больше? — улыбнулся я. Увидев, как мои слова слегка обезоружили ее, добавил. — Не вонзит. Ибо мы кинем ему кость.

— Какую еще кость?

— Завтра соберем оставшихся после битвы на стоянке караванов и объявим, что решено зачислить их в список избранных за проявленные заслуги. Однако путь к тайнику они узнают только после похода на Вавилон. К тому же, — тут я криво усмехнулся, — из похода вернутся не все. Кто знает, быть может, Нергал приберет к себе и нашего ассирийца?

Нубийка протянула руку к столику и взяла кубок. Повертев его в ладони и обдумав мои слова, она кивнула:

— Убедительно, — и сделала большой глоток.

— Заодно разберемся с этим юнцом Тарару и его проблемами, — поморщился я, также протягивая руку к кубку с пивом.

— С ним что-то не так? — поинтересовалась Бастет, заметив мою реакцию.

— Ничего особенного, просто раздражает своей постоянной болтовней об отце.

— В таком случае, выпьем за наш будущий успех, — улыбнулась она и, отсалютовав кубком, осушила его до дна.

Сделав ответный жест, я последовал ее примеру.

— Кстати, — вдруг вспомнил я, — о чем особенном ты сказала мне?

— Когда именно?

— При сегодняшней встрече.

— А-а-а, — вновь это игривое выражение на лице, — ты уверен, что готов?

— Я всегда готов к неожиданностям от такой прекрасной женщины, — твердо ответил я.

— Ха, — бросила она, поднимаясь, — глаза закрой тогда.

— Надеюсь, это что-то стоящее, — буркнул я, но последовал ее просьбе.

Она не ответила, только вылезла из кадки. До меня донеслась тихая поступь влажных босых ног, и звук капель воды, падающих на пол. Послышался небольшой шорох, а затем ее голос проворковал:

— Можешь открывать.