Сердце волка - Андрей Михайлович Дышев

сказал я Владу, который предусмотрительно сел за руль. Меня бил озноб. Лада, осмотрев повязку, которую, как могла, в темноте и под дождем, наложила Анна, негромко чертыхнулась и стала разматывать мокрый и грязный бинт. Хорошо, что Анна, сев спереди, рядом с Владом, этого не видела.

Влад, закинув на спинку сидения руку, недоброжелательно поглядывал то на Ладу, то на батюшку.

– Значит, святой отец, и вы здесь?.. Это очень-очень любопытно. Ваше внезапное появление среди нас равносильно глотку воды в знойной пустыне… М-да, религия не приостанавливает духовное воздействие на человека даже в смертельно опасные мгновения…

– Чего сидишь? – перебила его Анна. – Надо укладывать на мост доски и ехать.

Влад ответил не сразу.

– Прежде, – не оборачиваясь, произнес он, – я хотел бы выяснить, по чьей вине провалилось то, что мы задумали.

В салоне повисла тишина, лишь тихо гудел двигатель на холостых оборотах да жужжал вентилятор обогрева. Я скорее почувствовал, чем увидел, как втянул голову в плечи батюшка и, кажется, даже дышать перестал. Анна закурила; дым, закручиваясь спиралью, подплывал к жалюзи, и горячий воздух, вырываясь оттуда, подхватывал его, разнося по салону легкий запах ментола. Лада продолжала возиться с моей рукой и, обработав рану йодом, накладывала на оголенную руку новую сухую повязку.

– Начнем с того момента, как ты мне позвонил, – продолжал Влад, бросив на меня взгляд через зеркало заднего вида.

– Начать надо с того, как мы упустили Марину, – негромко поправила Анна.

– Рассказывай! – процедил я сквозь зубы. Челюсть свело то ли от этой поганой новости, то ли от боли в руке.

– А что тут рассказывать! – Влад не дал раскрыть рта Анне. Кажется, он боялся, что в ее рассказе акценты будут расставлены так, что виноватым, в конце концов, окажется он. – Что тут рассказывать? Пошла в туалет и не вернулась! Я что, должен был ее сопровождать? Может быть, мне еще и рулончик…

– Ну все, хватит! – не дала ему досказать пошлость Анна. – Короче, Марину мы упустили.

– Марина – это пешка! – развязанно сказал Влад, все еще пытаясь умалить свою вину. – Главная фигура – это профессор! Вот его нельзя было упускать не при каких обстоятельствах! Откуда бандиты узнали, по какой дороге и в котором часу вы проедете?

– Я думаю, что они случайно увидели Курахова, который по поселку шел пешком, – ответил я.

– Что?! – излишне эмоционально, как бы подчеркивая особую значимость этого факта в сравнении с другими, воскликнул Влад. – Профессор шел пешком по поселку? Ты позволил ему это сделать?

– Человеку стало плохо, – зачем-то пришла мне на помощь Лада. – Его укачало. Его тошнило! Вы это способны понять?

– Я вас не спрашиваю! – взмахнул рукой Влад и повернулся ко мне. – Ты не заметил, он с кем-нибудь контактировал?

Я покачал головой.

– Нет, не заметил.

– А-а-а… – Влад не знал, как назвать Ладу. – А твоя подружка? Она ни с кем не общалась? Никому не звонила?

Меня как током шарахнуло – я вспомнил. Мы с Ладой переглянулись, и она сразу поняла, что я сейчас скажу правду.

– Да! – с вызовом ответила она. – Я звонила по междугороднему телефону своей мамочке! Вам этот ответ устраивает?

– Не очень, – бегло ответил Влад и перенес огонь атаки на батюшку: – А вы, святой отец, чем здесь занимались до нашего приезда? Надеюсь, читали проповеди и искупляли грехи?

Он перегнул палку. По-моему, всем стало противно.

– Послушайте, Володя, – попросил батюшка. – Не называйте меня святым отцом. Я всего лишь архиерей…

– Ладно, ладно! – остановил его взмахом руки Влад. – Меня не интересуют ваши титулы. Отвечайте прямо: что вы здесь делали?

– Я вам уже говорил – я искал встречи с Мариной, чтобы духовно поддержать ее.

Влад зло усмехнулся.

– Ваша духовная поддержка для нее – как мертвому припарка. Лучше бы поддержали ее материально, это бы она оценила! – И без перехода он снова переключился на Ладу: – Значит, незадолго до того, как машину обстреляли, вы звонили своей матушке?

Лада не ответила. Она напоминала мне пружину в часовой бомбе.

– Скажите, – продолжал свой дурноватый допрос Влад, – а вы раньше не встречались с этим типом… Олег, кажется его зовут?.. М-да, молчание. Отвечать не хотите. Тогда, может быть, объясните нам, чем Кирилл Андреевич так покорил ваше сердце, что вы пиявкой присосались к нему? Может быть, это вопрос интимного характера, но мы…

– Заткнись! – попросила его Анна.

Я уже начинал серьезно опасаться за жизнь и здоровье Влада. Он переходил все границы, до которых Лада могла вытерпеть хамство. В ее напряженной позе и молчании было что-то угрожающее, что-то очень взрывоопасное, вроде смеси водорода с кислородом.

– Тогда позвольте… – Влад вдруг резко наклонился к нам, дотянулся рукой до задней полочки, на которой были установлены аудиоколонки и отсек для аптечки, и стянул оттуда сумку Лады. – Тогда позвольте полюбопытствовать, что вы с собой все время таскаете?

Влад, хоть и в более грубой форме, но собирался сделать то же, что недавно проделал я, и все же мне стало нестерпимо стыдно.

– Оставь сумку, – попросил я. – Это уже лишнее.

Я думал, что Анна присоединиться ко мне, но она не проронила ни слова, лишь нервно прикурила вторую сигарету.

– Простите, – сказал Влад, медленно расстегивая молнию на сумке, словно на платье женщины, принадлежащей другому мужчине. – Мне нелегко будет это сделать, но я очень хочу знать правду.

Первой он вытащил книгу, раскрыл ее и поднял над головой.

– Всем видно?

– Послушай, амбал! – едва сдерживаясь, произнесла Лада. – Не превращайся в клоуна.

– Обязательно учту ваше пожелание! – ответил Влад и вытянул из второго накладного кармана голубое платье. Почему-то при его виде у меня вдруг заныло под сердцем, словно мне показывали вещи умершего близкого человека.

Я думал, Анна взорвется, но она продолжала нервно курить.

Влад перебирал зубную щетку, тюбик с пастой, мыльницу, коробочку с косметикой, затем открыл замок основного отделения. Он уже не демонстрировал вещи, а молча выкладывал их на колени Анне: туфли, зонтик, фен для сушки волос. Когда сумка опустела, он перевернул ее, постучал по днищу костяшками