Малая: Жизнь после тебя - Алайна Салах

вновь ощущая покалывание в щеках. Помимо Севера в комнате находится большая двуспальная кровать. — Тебе по делам ехать не нужно?

— Нужно. — С этими словами Север подходит ко мне вплотную, в очередной раз заставая безоружной, и кладет ладони чуть выше моей талии. — Малая, завязывай кусаться. Я тебе не враг.

Кожа на его руках такая горячая, что это легко чувствуется через ткань пижамы. Горячая настолько, что жжет. Не в силах поднять глаз, я разглядываю крошечные буквы на пуговице его рубашки. Последний раз так близко он находился в ночь нашей первой и последней близости.

— Линда… — Голос Севера понижается, становясь глухим и шероховатым.

— Хватит. — Задрав подбородок, я заставляю себя встретить его взгляд. — Может ты мне и не враг, но и другом никогда не станешь. Предавший раз, предаст снова. Папа говорил, что никому нельзя верить и был абсолютно прав. Если бы я не была такой наивной дурой, и не позволила тебе запудрить мне мозги, ничего бы этого не случилось.

Сбросив его ладони, я отшагиваю назад.

— Тебе пора.

Лицо Севера, еще мгновение назад выглядевшее открытым, становится непроницаемым.

— До самостоятельности тебе еще расти и расти, малая. А пока ты как безмозглая пятилетка повторяешь все по воздуху прилетело.

И развернувшись, уходит.

16

— Образование незаконченное высшее. Хм-м. — Мой интервьюер смотрит на меня поверх очков. — Хороший вуз, прекрасный факультет. Почему ушли в академический отпуск?

— Мне пришлось. Сложные жизненные обстоятельства.

— Тогда сочувствую. — Опустив глаза, он продолжает изучать мое резюме. — Так. Опыт работы в сфере общепита у вас все же есть. Кафе «Итальянские недели». Срок четыре месяца. Почему уволились?

— Ушла в связи с переездом, — сдержанно поясняю я.

Вздохнув, мужчина снимает очки и откидывается на спинку кресла.

— Линда, я буду говорить прямо. Наш ресторан существует много лет и имеет высокую репутацию. Частая смена персонала — это то, чего мы стараемся избегать. Вакансия официанта освободилась по причине ухода нашей сотрудницы в декрет, и мы заинтересованы в том, что ее место занял столь же преданный работник. Я не думаю, что в этом смысле вы нам подойдете.

Я растерянно смаргиваю.

— А… Почему?

— За время существования ресторана я провел не менее сотни собеседований, и могу сходу составить психологический портрет каждого вошедшего. И на мой взгляд, вы больше походите на завсегдатая ресторана, нежели на того, кто в нем работает. В разговоре со мной вы не пытаетесь себя продать или хотя бы показать свои сильные стороны. Отвечаете односложно, обходительной быть не стараетесь. Вы, определенно, считаете себя достойной большего, но по какой-то причине все равно пришли на собеседование.

Покраснев до кончиков ушей, я сжимаю блокнот, который для чего-то с собой принесла. Хочется вскочить и выбежать из кабинета, чтобы прекратить этот сеанс психоанализа. Самое неприятное, что мужчина с причудливым именем Нестор абсолютно прав. Я считаю себя способной на большее, чем просто таскать подносы, однако, в чем именно заключается это большее, пока никак не могу взять в толк. На вакансии уровнем выше, вроде маркетолога или офис-менеджера, я не прохожу по требованиям. Везде требуется опыт, знание рабочих программ и понимание процессов бизнес-администрирования.

— Вы правы. — Поборов порыв сбежать, я поднимаю глаза. — На самом деле я рассматривала вакансию администратора зала, на в последний момент испугалась, что не потяну. И не смотрите на мою одежду. Она из прошлого, которое уже никогда не вернется.

Кивнув, мужчина оглядывает меня с новым интересом.

— На администратора зала вы действительно не тянете. Но не потому, что с вами что-то не так, а скорее потому что это не ваше. А почему вы не пытаетесь найти что-то соответствующее вашему образованию?

Я пожимаю плечами. Я всегда полагала, что для работы по профессии нужно обязательно получить диплом и пройти несколько дополнительных ступеней обучения.

— Давайте сделаем так: я передам ваш контакт одной знакомой, работающей в сфере моды, и если ее заинтересует ваше резюме, она с вами свяжется. Я сожалею, что вам пришлось столкнуться с трудностями, но нанимать сотрудника, заранее зная, что надолго он не задержится, не в моих правилах. Желаю вам удачи, Линда. — Сочувственно улыбнувшись, мужчина встает. — Надеюсь, у вас все получится.

Из его кабинета я выхожу, понуро вжав голову в плечи. Как это оказывается унизительно, когда тебе отказывают. Как же это унизительно, осознавать, что в свои двадцать два я не гожусь даже в официантки.

В «Итальянских каникулах» никто не устраивал мне допрос с пристрастием и не составлял психологический портрет. Просто попросили принести паспорт и уточнили, когда смогу заступить на смену. Дотошный Нестор же прочел целую лекцию о моем несоответствии запрашиваемой должности. Словно сговорился с Севером, который постоянно повторяет о том, что мне нужно найти «что-то нормальное».

Отчаявшись разобраться в схеме метрополитена, я в сердцах вызываю такси. Привыкание к новому месту жительства проходит с трудом: вчера от торгового центра до дома я добиралась не менее двух часов, и все потому что села не в тот автобус. Хотелось расплакаться, но вместо этого я предпочла злиться на Севера. Если бы не он, не пришлось бы никуда переезжать.

— Спасибо большое, — бормочу я, когда машина заезжает во двор. — Здесь остановите. Я пешком дойду.

Настроение паршивое настолько, что в пору закупиться вином. Еще пара таких собеседований, и моя и без того потрепанная самооценка уйдет под землю. Если меня не берут в официантки, то что остается? Наняться мести дворы?

По мере приближения к подъезду, я вижу внедорожник Севера и слышу его смех. Странно. Днем его обычно здесь не бывает.

Открывшаяся картина заставляет сжать зубы. Сидя на полу открытого багажника, он мило болтает с блондинкой, в которой я узнаю соседку с первого этажа. Красивая, со спортивной задницей, вечно обтянутой леггинсами, ездит на модной синей бмв.

— Здрасьте, — буркаю я.

Мечтая поскорее исчезнуть, я пролетаю мимо парочки, но мешкаю возле входа, пока выбираю нужный ключ.

— Куда так торопишься? — раздается надо мной голос Севера. Приложив ключ-карту к домофону, он толкает дверь и пропускает меня вперед.

— Устала. — Цежу я, быстро шагая к лифту. — Хочу прилечь.

— Как собеседование?

— Никак.

Когда мы заходим в лифт, я сразу же отворачиваюсь, давая понять, что продолжать разговор не планирую. На смену унынию пришла острая ядовитая злость. Скотина. Несколько дней назад предлагал мне мириться, а сегодня вовсю улыбается соседке.

— В пятницу будет проходить одно мероприятие, — не смутившись тем, что я стою к нему спиной, продолжает он. — Тебе тоже нужно на нем быть.

— Еще чего.

Взяв за локоть,