Лэрри Бонд - Котел

Только пятая часть мин, перегруженных на "Сашхенвальд", была установлена. Остальные находились еще на борту, и большинство хранилищ было набито до отказа. Нагретые пожаром докрасна, они начали "выкипать". Струи огня с ревом прорывались к предохранительным устройствам, языки пламени лизали и расплавляли оболочку и ту сложную электронику, что пряталась за ней. Детонация подхлестнула цепную реакцию. Мины начали взрываться. САИ обладали меньшей разрушительной силой, чем британские "Стоунфиш", но их было восемьсот штук на борту миноукладчика – более шестидесяти тонн мощной взрывчатки сконцентрировалось в замкнутом и достаточно тесном пространстве.

"Сашхенвальд" окружила стена из воды, огня, дыма и летающих по воздуху обломков. Серия взрывов, каждый из которых мог полностью уничтожить судно, последовала с таким ничтожным временным интервалом, что почти все они слились в один колоссальный взрыв. За сорок пять секунд взорвались все мины.

Некоторые взлетели в воздух, покрутились там и взорвались, другие успели до взрыва упасть в воду и взорваться уже в море. От огненного облака, в который превратился миноукладчик, над морем пронеслась ударная волна. Ее мощи хватило почти опрокинуть ближайший корабль – "Коли", фрегат класса "Бремен", находящийся в трех километрах от эпицентра взрыва. Остатки корпуса "Сашхенвальда" обрушились на палубу фрегата, снесли локаторы и радиоантенны и убили всех, кто был на палубе.

Все суда эскорта пострадали в той или иной степени от разлетевшихся обломков миноукладчика.

Но несчастья на этом не кончились.

Приблизившись к месту трагической гибели "Сашхенвальда", "Байерн" – второй фрегат эскорта, встретился с другой миной "Стоунфиш", спрятанной "Урсулой" на илистом дне. Фрегат затонул. В отличие от погибшего в полном составе экипажа "Сашхенвальда", несколько человек из команды фрегата спаслось.

МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ, ПАРИЖ

Несколько лет тому назад в старом здании Министерства обороны был оборудован подземный бункер, предназначенный для экстренных заседаний в случае напряженной ситуации. Военные высшие чины и политические деятели были укрыты здесь от потенциальной опасности и нежелательных соглядатаев, но в то же время не были слишком оторваны от своих привычных кабинетов и удовольствий столичной жизни. Огромная карта на компьютерном дисплее – воистину "живая", дающая не только в сухих цифрах, но и, в случае надобности, иллюстрирующая телевизионными кадрами картину того, как разворачиваются боевые действия на всех фронтах, имела право именоваться одним из "чудес света". Ее создатели – французские ученые и инженеры, могли гордиться своим творением.

Комитет Обороны Конфедерации собрался сегодня в полном составе. Зал был заполнен до отказа и шумел, как растревоженный улей. Немецкие и французские военные всех родов войск, собравшись группами по трое-четверо человек, взволнованно обсуждали последние события. Никола Десо и адмирал Жибьерж заняли свои места в центре.

Они наблюдали за ходом сражения. Накануне адмирал уже предупредил руководство Конфедерации, что Объединенные силы приступили к активным наступательным действиям.

Увеличение разведывательных рейсов вражеской авиации, заполненность эфира зашифрованными радиограммами, бурная деятельность наземного персонала на британских аэродромах – все указывало, по его мнению, на то, что наступление союзников вот-вот начнется. И он оказался прав.

Сам министр обороны, его заместители появились в зале еще глубокой ночью. Они были проинформированы о налете "Томагавков" через французскую территорию на Германию, о гибели "Сашхенвальда" и "Байерна", о диверсии отрядов коммандос против военно-морской базы в Бресте. Все это было весьма неприятно и настраивало на грустный лад, но хуже всего было то, что все понимали – это только начало. Первые крупные капли дождя перед грозовым ливнем. Все услышали далекий раскат грома и ждали, когда сверкнет молния и гром грянет над головой.

На центральном экране появилась карта побережья Ла-Манша, части Бельгии и Нидерландов, северного берега Германии и южной половины Северного моря. Дисплей вбирал в себя сведения из многих источников, в том числе информацию с радаров разведывательного самолета Е-3, пару лет назад переданного американцами своим тогдашним союзникам по НАТО. Картина на дисплее "жила", постоянно меняясь в зависимости от изменений ситуации. Второй Е-3 поднялся в воздух с базы в Аворде и передавал добавочную информацию. Символическими обозначениями разного цвета указывались позиции самолетов, кораблей. Рядом вспыхивали цифры – скорость передвижения и курс в градусах. Зрелище было динамичным, даже захватывающим и понятным самому неискушенному наблюдателю. Истребители и противолодочные корабли, патрулирующие морское пространство, суда, заходящие в порты или, наоборот, покидающие гавань, а в самом центре две плотные группы красных символов. Продвижение американских авианосных ударных групп, обозначенное этим цветом, сразу привлекло к себе внимание. В заполненном судами Северном море прятаться, отключив свои локаторы, было опасно. Поэтому американцы двигались с включенными радарными системами, и разведчики ЕвроКона засекли их, легко определяя, какими локаторами пользуется то или иное судно. А суда, идущие без радаров, засекались воздушными разведчиками.

Ясно различались на экране значки, обозначающие "Джорджа Вашингтона" и "Теодора Рузвельта". Каждый из них был окружен красными значками меньших размеров – их эскорт – танкеры и транспортные суда. Символы, расположенные вокруг авианосцев, содержали информацию о количестве самолетов и удалении их от авиаматки. Другие круги, очерчивающие французские и немецкие авиабазы, давали представление, на каком расстоянии от аэродромов находятся их самолеты. Символическая окружность авианосца "Джордж Вашингтон" уже почти касалась побережья Германий вблизи Вильгельмсхафена.

Жибьерж взглянул на часы и, наклонившись к Десо, шепнул ему:

– Сейчас мы должны нажать на "пуск", господин министр! Если повезет, мы поймаем американцев в момент, когда они будут опускать палец, чтобы нажать на свою кнопку.

– Они не засекут нас?

Адмирал отрицательно покачал головой.

– Мы пустим самолеты, вызывающие помехи, создадим завесу и скроем атакующие подразделения. Когда американцы протрут глаза, наша ударная сила будет уже на пути к цели.

Он оскалился в недоброй улыбке и стал похож на волка из мультфильмов.

– Объединенные силы действуют так, как мы и планировали. За свою пунктуальность они и поплатятся.

ВЕДУЩИЙ ЭСКАДРЫ "МУСТАНГОВ", ВОЗДУШНОЕ ОХРАНЕНИЕ АВИАНОСЦА ВМФ США "ДЖОРДЖ ВАШИНГТОН"

Около сотни военных самолетов морской авиации крутились над водной поверхностью Северного моря. Этот рой металлических пчел, эта грохочущая и ревущая туча все росла по мере того, как катапульта авианосца "Джордж Вашингтон" выбрасывала вверх все новые и новые "крылатые машины".

В тридцати тысячах футов над пенистыми гребнями волн командир морской авиации США Руди Манн выстраивал свою эскадрилью. Все шло по часам, как и ожидалось. Его пилоты – надежные парни. Перед пуском многое потребовалось сделать, но все было выполнено точно по графику, расписанному по минутам. Моложавое лицо командира было почти полностью скрыто шлемом, кислородной маской и летными очками. Его редеющие, гладко причесанные волосы говорили о его возрасте больше, чем почти юношеские черты лица. Ему было чуть больше тридцати – возраст, типичный для командира эскадрильи с жизненным опытом, налетавшим достаточно много часов на "Хорнетах".

"Хорнет" F/A-18-Шершень" не имел большой дальности полета, и поэтому самолеты Манна и его товарищей по эскадрилье не были основной ударной силой предстоящей операции. Однако у них была своя задача, и они ее выполнят – он был в этом уверен. "Что ж, повоюем!" – подумал Манн. Он скользнул взглядом по приборной панели, еще раз проверяя показания всех датчиков, затем отдал приказ.

– "Мустанги!" Курс ноль-восемь-пять!

Глянув через плечо, он увидел, как все остальные самолеты эскадрильи, все двенадцать – повторили его маневр. Основная армада самолетов тоже вышла на новый курс. Она шла со скоростью в триста семьдесят узлов в час. Его "Хорнеты" имели преимущество в скорости на целую сотню узлов.

В ясном утреннем воздухе он мог видеть, как десятки самолетов с "Вашингтона" и "Рузвельта" выстраивались внизу под ним в боевой порядок для проведения операции "Удар Альфа". Так именовалось нападение на наземную цель. Атака на морской объект – "Удар Сьерра". Количество сил, собранных для удара, зависело от важности цели и от того, желательно ее уничтожить или какого размера ущерб ей нанести.

Для полного уничтожения требовался максимум усилий, для частичного разрушения – естественно, меньшая концентрация средств. На этот раз – объект атаки, вероятно, должен быть колоссальным. Манн понял это, видя всю ту мощь, поднятую за считанные минуты в воздух.